Новая Шахматория Семена Губницкого: Шахматные острова:

 

 

ДЕТСКАЯ КОМНАТА

 

 

                                                                                                                Высокий уровень развития детских шахмат в стране —

                                                                                                                это свидетельство высокого интеллекта нации.

                                                                                                                                                                                   (С. Губницкий)

 

 

    Не во всех детских комнатах царит идеальный порядок. И на этой странице "Новой Шахматории..." тоже — здесь свалены в кучу сказки, кинокадры, стихи, карикатуры, басни, почтовые марки повести, картины, и проч., и проч., и проч...

    Дети и взрослые, покопайтесь во всем этом ворохе шахматных сокровищ сами. Обещаю, что скучно вам не будет!

 

 

Легенькая загадка для затравки

 

 

    1. Кто изображен в центре коллажа?

    (Все ответы в конце этой страницы.)

 

 

Фрагменты из романа-сказки Николая Носова

"Незнайка в Солнечном городе"

 

    Нужно сказать, что улицы в Солнечном городе были гораздо шире, чем в других коротышечьих городах, причем особенно широкие были тротуары. В каждом доме имелась столовая. Столы стояли не только внутри столовых, но и снаружи, на тротуарах. Везде

за столами можно было видеть коротышек. Одни обедали, пили чай, кофе или ситро; другие читали газеты, рассматривали журналы

с картинками; третьи играли — кто в лото, кто в домино, кто в гусек или еще во что-нибудь. Особенно много было шахматистов, которых можно было увидеть повсюду, где имелась возможность примоститься с шахматной доской.

 

* * *

 

    Этот парк находился на восточной окраине Солнечного города и занимал довольно большую площадь. Он состоял из нескольких частей, или, как их иначе называли, городков: Спортивного городка, [...] Водяного городка [...], Театрального городка, [...] Шахматного городка, где можно было играть в шашки и шахматы [...].

    Каждый из этих городков был устроен на свой собственный лад. Наиболее интересное устройство имел Шахматный городок. Вся

его площадь была разбита на большие квадратные клетки и представляла собой как бы огромную шахматную доску. Все дома, киоски

и павильоны были построены здесь в виде шахматных фигур: башен, ферзей, слонов, коней и прочих. Все ограды вокруг были сделаны

в виде пешек, а у каждого входа стояли по два черных или белых коня.

    Среди цветов, которые также росли здесь в шахматном порядке, стояли столики, за которыми желающие могли играть в шахматы или шашки. Здесь было много шахматистов и шахматисток. Шахматисты были обычно одеты в клетчатые костюмы, а шахматистки —

в платьица, украшенные разноцветными шахматными фигурками. Они читали лекции о шахматной игре, рассказывали разные интересные случаи из жизни знаменитых шахматистов, участвовали в шахматных турнирах, на которые стекалось смотреть множество коротышек; наконец, вели сеансы одновременной игры с любителями, то есть с обыкновенными малышами и малышками, которые любили играть в шахматы.

    Сеансы одновременной игры заключались в том, что один шахматист играл сразу с несколькими игроками на нескольких досках. Были такие специалисты, которые играли сразу на десяти или пятнадцати досках, а самый лучший шахматист, чемпион Солнечного города Фигура, мог играть сразу на двадцати досках, причем даже не глядя на доски. Ему только говорили, какой сделан ход, он записывал в книжечку и говорил, какой сделать ответный ход. На такие сеансы одновременной игры тоже приходили смотреть

многие коротышки.

    Однако самое интересное в Шахматном городке — это были шахматные автоматы. Шахматный автомат — это машина, сделанная

в виде обыкновенного коротышки с руками, ногами и даже с головой. Внутри автомата имеется запоминающее вычислительное электронное устройство, соединенное электрическими проводами с клетками на шахматной доске. Играя с обыкновенным коротышкой, автомат отыскивает при помощи электронного устройства наиболее верные ответные ходы, ведущие к выигрышу, и передвигает фигуры на шахматной доске. В этом нет ничего удивительного, так как шахматная игра имеет свою теорию, и всегда можно рассчитать заранее, как нужно передвигать фигуры, чтобы выиграть партию. Конструируют шахматные автоматы самые лучшие шахматисты,

поэтому обыграть такую шахматную машину может только какой-нибудь шахматный чемпион, да и то не всегда. Бывали случаи, когда сам конструктор проигрывал сконструированному им автомату. Объясняется это тем, что конструктор может устать, заболеть или сделать по рассеянности не тот ход, какой нужно, а автомат никогда не устает и всегда действует быстро и безотказно, если, конечно, не испортится.

    В одном из павильонов Шахматного городка был установлен большой шахматный автомат, который мог играть одновременно

на тридцати двух досках. Автомат помещался в центре кольцеобразного стола, на котором находились тридцать две шахматные доски. За этими досками сидели желающие сыграть с автоматом. Сделав ход на одной доске, автомат чуточку поворачивался, делал ход

на другой доске, опять поворачивался и таким образом вертелся все время, делая ход за ходом. Это происходило так быстро, что некоторые из играющих не успевали даже сделать свой ход. В таких случаях автомат останавливался и ждал ответного хода. Попав

в Шахматный городок, наши путешественники долго наблюдали за игрой этого большого шахматного автомата. Наконец Кнопочке надоело смотреть, но Незнайка только разохотился. Увидев, что один из игроков проиграл партию и вылез из-за стола, Незнайка сел

на его место и сказал, что тоже хочет сыграть. Кнопочка запротестовала и сказала, что терпеть не может смотреть, как играют

в шахматы. Пестренький сказал, что он тоже не может терпеть этого, но Незнайка заупрямился и не хотел уходить. Тогда Карасик сказал, что они с Кнопочкой и Пестреньким пойдут погулять в Веселый городок, а Незнайка может поиграть в шахматы, а потом пусть тоже приходит к ним. На этом они и договорились.

    [...]

    Незнайка принялся играть с автоматом в шахматы. Не успел он сделать и десяти ходов, как получил шах и мат. Он решил сыграть еще партию и проиграл ее, сделав всего лишь пять или шесть ходов. Следующий мат он получил в три хода. Автомат как бы подметил, какую ошибку допускал в игре Незнайка, и нашел способ обыгрывать его в самое короткое время.     Один из игроков, который сидел

за столом рядом с Незнайкой, сказал, что ему рано играть с такой сложной машиной, а лучше поиграть сначала с каким-нибудь маленьким автоматом попроще. Узнав, что в Шахматном городке существуют и другие автоматы, Незнайка вылез из-за стола и пошел разыскивать машину по своим силам. Не успел он пройти и десяти шагов, как повстречался с малышкой. На ней было красивое белое платье с разноцветными шахматными фигурками, а на голове шляпа в виде короны, как у шахматной королевы. Она улыбнулась Незнайке, как старому знакомому, и сказала:

    — Здравствуйте! [...]

    — Кстати, — вспомнила Ниточка, — где же ваши друзья — Кнопочка и этот... Серенький, что ли?

    — Не Серенький, а Пестренький, — поправил Незнайка. — Они пошли с Карасиком в Веселый городок, а я остался тут, чтоб сыграть с автоматом в шахматы.

    — Ну и сыграли?

    — Сыграл три раза и ни разу не выиграл.

    Узнав, что Незнайка играл с большим автоматом, Ниточка рассказала, что этот автомат сконструирован шахматным чемпионом Фигурой, поэтому обыграть его трудно даже для опытных шахматистов. Большим достижением считается сыграть с ним хотя бы вничью, а тот, кто выиграет, получает право играть с чемпионом Фигурой на первенство.

    Для таких малоопытных игроков, как Незнайка, в Шахматном городке имелось множество менее совершенных шахматных автоматов. Электронное устройство этих машин было попроще, и обыграть их было гораздо легче. Кроме того, во многих автоматах были сделаны дополнительные приспособления для развлечения игроков. Так, например, у одного из них была очень смешная физиономия. К тому же он умел шмыгать носом и почесывать рукой собственный затылок, что было очень забавно. У другого физиономия была сделана

из гибкой пластмассы, и, когда ему удавалось сделать хороший ход, на лице его появлялась торжествующая улыбка. Как только он начинал выигрывать партию, рот его растягивался до самых ушей; но если вдруг начинал проигрывать, то корчил такие страшные гримасы, что невозможно было глядеть без смеха. Был такой автомат, у которого вспыхивала в носу электрическая лампочка, отчего

весь нос светился красным светом, а волосы вставали на голове дыбом.

    Кроме того, здесь были автоматы, которые передавали разные характеры игроков. Один из них, перед тем как сделать ход, долго морщил лоб, теребил для чего-то рукой собственный нос, нерешительно брал фигуру с доски, долго держал ее в руке, как бы раздумывая, куда поставить, наконец, сделав ход, поспешно хватал фигуру обратно, ставил на прежнее место и снова начинал делать вид, будто думает. Такие выходки автомата сердили некоторых слишком нетерпеливых игроков, и от этого им не так скучно было играть. Другой автомат, перед тем как сделать ход, обязательно хмыкал, гмыкал, покашливал, крутил головой, пожимал плечами, разводил руками; третий пускал в ход разные словечки, вроде: "Ах, вы так пошли? Ну, а мы вот так!" Или: "Сейчас мы вам покажем, как

играть в шахматы". Или: "Сейчас вам будет крышка". Это достигалось при помощи магнитофона, то есть звукозаписывающего аппарата с магнитной лентой, на которой записывались разные фразы. Перед каждым шахматным ходом магнитофон автоматически включался, и слышалась та или иная фраза.

    Каждый из автоматов имел свое имя. Так, например, большой, тридцатидвухместный автомат назывался "Титан". Тот, который говорил "Сейчас вам будет крышка", так и назывался "Крышкой". А тот, который умел чесать затылок, назывался почему-то "Барбосик". Ниточка познакомила Незнайку со всеми автоматами, и Незнайка сыграл с каждым по партии, но выиграть сумел только у одного "Барбосика".

    — Вот видите, вы уже делаете успехи! — приветливо сказала Ниточка. — Вам надо почаще приходить сюда и тренироваться.

    Пока Незнайка играл в шахматы, Кнопочка и Пестренький веселились в Веселом городке.

 

* * *

 

    День незаметно прошел, поэтому Кнопочка, Карасик и Пестренький вернулись в Шахматный городок, разыскали там Незнайку

и Ниточку, после чего все вместе отправились в Театральный городок смотреть спектакль.

    С тех пор Кнопочку и Пестренького ежедневно можно было видеть в Веселом городке. Незнайка же по целым дням пропадал

в Шахматном городке. Здесь он встречался с Ниточкой и вел с ней беседы на разные темы. Но главное для них было то, что они играли в шахматы. Ниточка была заядлая шахматистка, и ей нравилось, что Незнайка тоже увлекся игрой в шахматы, или, как принято было говорить в Солнечном городе, заболел шахматной горячкой.

 

 

Набор шахматных фигур "Наполеон и Александр"

 

 

    2. Догадайтесь: какой по династическому счету Наполеон и какой — Александр?

 

 

Шахматный этюд со стихотворением "Р. Киплинга"

 

 Ничья

 

    Авторское решение: 

    Блондин на слоне сверхалюром

    Мчал к высоткам на Эфф-Аддин     — 1. Bf1!

    Прогалины экс-шевелюры

    Корректно прикрыл пластилин

    А следом к другому форпосту,

    Нарушив игры паритет,

    Поехал без тени сомнения просто

    На черном слоненке Брюнет            — 1... Bf3!

    Блондин по откосу курьером

    Метнулся к заставе Жэ-два              — 2. Bg2!

    Но молнией черной пантера Мэгера

    Набросилась вдруг на слона             — 2... Rg2

    А тезка ее — альбиноска-краса

    Впилась в пехотинца Жорж-три      — 3. Rg3!

    И с моря звала альбатросо-попса:

    — Блондинку-сестру разорви!         — 3... Rg3

    А ночью нашли там гиены крестец,

    Очешник и патронташ...

    А белый сагиб из гарема (yes, yes!)

    Слинял к дебаркадеру Аш.

    3. Укажите последний ход решения этюда.

 

    [Это юмористическое стихотворение — подражание знаменитому писателю Р. Киплингу — с основным решением этюда было опубликовано в журнале "64 — Шахматное обозрение" (N 10, 1995) без указания авторства. Кстати, в 12-м номере за тот же год приведено побочное решение этюда.]

 

 

О мультфильме "Турнир"

 

    Польский мультипликационный фильм "Турнир" создан в 1959 году и отмечен призами на международных кинофестивалях

в Мар-дель-Плата (1960 г.) и Мангейме (1960 г.). Режиссер В. Негребецкий, художник Е. Зитцман.

    Герои фильма — персонифицированные шахматные фигуры, а основная часть гротескной фабулы заключается в турнире между войсками Белого и Черного королей, который они разыгрывают на шахматном дворе замка. Несмотря на быстрый темп схватки, она ведется по всем правилам игры в шахматы.

 

                           

 

    Причиной неустанных споров между королями является их соперничество: они оба добиваются руки одной дамы, которая, однако, предпочитает скромного оруженосца — пешку.

 

 

    После упорного сражения короли примиряются.

 

 

    Однако во время пира их спор вспыхивает заново. И вот две враждебные армии опять выстроились на черно-белом дворе...

 

 

 

Фрагмент из книги Чарльза Чаплина "Моя биография"

 

    Когда я монтировал "Малыша", нашу студию посетил Самуил Решевский, семилетний шахматист-вундеркинд. Он собирался дать

в клубе "Атлетик" сеанс одновременной игры на двадцати досках, причем среди его противников был доктор Гриффитс, чемпион Калифорнии. У мальчика было худое, бледное, сосредоточенное личико с большими глазами, в которых, когда его с кем-нибудь

знакомили, появлялось воинственное выражение. Меня предупредили, что он очень своенравен и не любит здороваться.

    После того, как его тренер нас познакомил, мальчик молча уставился на меня. Я продолжал монтировать фильм, проглядывая куски.

    Спустя минуту я повернулся к нему.

    — Ты любишь персики?

    — Люблю, — ответил он.

    — У нас в саду есть дерево, на котором их полно. Можешь на него залезть и нарвать сколько хочешь. Принеси один и мне.

    Он просиял.

    — Вот здорово! А где это дерево?

    — Карл тебе покажет, — сказал я и кивнул нашему заведующему отделом рекламы.

    Через четверть часа он вернулся с несколькими персиками в руках и в отличном настроении. Это было началом нашей дружбы.

    — Вы умеете играть в шахматы? — спросил он меня.

    Пришлось признаться, что не умею.

    — Я вас научу. Приходите сегодня вечером, посмотрите, как я буду играть с двадцатью шахматистами сразу, — сказал он не без хвастовства.

    Я пообещал прийти и сказал, что после игры повезу его ужинать.

    — Хорошо, тогда я кончу быстро.

    Не надо было уметь играть в шахматы, чтобы понять всю драматичность этого вечера: двадцать взрослых мужчин, склонившись

к шахматным доскам, ломали голову над задачами, которые ставил перед ними семилетний ребенок, казавшийся даже младше своих лет.

    Мальчик был изумителен, но я тревожился, глядя на его сосредоточенное личико, которое то заливалось краской, то вдруг белело

как полотно.

Я понимал, что за свои успехи он расплачивается здоровьем.

    — Сюда, — подзывал его кто-нибудь из противников, и ребенок подходил, несколько секунд смотрел на доску и решительно делал ход, порой говоря "мат!". В публике слышался легкий смешок. Я видел, как он быстро объявил "мат" восьми игрокам, вызвав смех

и аплодисменты.

    Затем он начал изучать позицию на доске доктора Гриффитса. Публика сидела молча. Сделав ход, он повернулся и увидел меня.

Его лицо осветилось улыбкой, он помахал мне рукой, показывая, что долго не задержится.

    Победив еще нескольких игроков, он вернулся к доктору Гриффитсу, погрузившемуся в размышления.

    — Вы еще не сделали ход? — нетерпеливо спросил мальчик.

    Доктор покачал головой.

    — Ну, пожалуйста, поскорей!

    Гриффитс улыбнулся.

    Мальчик сердито посмотрел на него.

    — Вы не можете меня побить! Если вы пойдете так, я пойду вот так! А если вы пойдете так, я отвечу вот так! — и он быстро указал семь или восемь вариантов. — Мы просидим тут всю ночь. Вы согласны на ничью?

    Доктор согласился.

 

 

Маленькая фотогалерея шахматных вундеркиндов

 

                                    

 

            

       

     4. Распознайте, кто на фотографиях?

 

 

Шахматный этюд и басня Т. Горгиева и А. Каковина

 

                                                 Безвестный шахматист Верблюд

                                                 Прислал на конкурс свой этюд.

Выигрыш

                                                 И для оценки композиции,

                                                 Заняв удобные позиции,

                                                 Уселись в длинный ряд за стол

                                                 Медведь, Козел, Лисица и Осел.

                                                 Козел решил:

                                                 — Безвкусная стряпня,

                                                 Хоть в ней и жертва есть ферзя!

                                                 Медведь промолвил:

  — Смысла нет.

  Довольно пресный винегрет.

  Хвостом верблюд намалевал, —

  Осел уверенно сказал.

  Тут подвела итог Лисица:

  — Этюд верблюда не годится!

  Здесь Лев откуда ни возьмись.

  Приветствовал Верблюда:

  — Решал, решал. Совсем не худо!

  — Шедевр! — воскликнули Медведь с Козлом

  И были горячо поддержаны Ослом.

  Лиса зааплодировала:

  — Бис!!

  Этюду присудили первый приз.

    Решение: 1. Qf4 Kb2 2. Qc1! Kc1 3. Ne5 Kb2 4. Nc4 Kc1 5. Ke1! Ra3 6. Ne5 Kb2 7. Nd3++.

 

 

Фрагмент из сборника арабских сказок "Книга тысячи и одной ночи"

 

Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане и его сыне Шарр-Кане,

и другом сыне Дау-аль Макане, и о случившихся с ними чудесах и диковинах

 

    [Отец послал Шарр-Кана на войну в чужие края. Однажды с ним случилась необычайная история: он заснул на коне, а когда проснулся, оказался один, без товарищей и оружия, на берегу лесной реки. В реке купалась прелестная девушка, которая, забавляясь, боролась с невольницами. Увидев Шарр-Кана, она предложила ему побороться с ней. Благодаря необыкновенной ловкости, она

трижды побеждает юношу и при этом признается, что знает его: он вождь неприятельских войск. Однако она не думает о мести и даже готова укрыть его во дворце. Во время ужина девушка напоила Шарр-Кана и возбудила в нем страсть к себе. Невольницы принесли музыкальные инструменты и начали петь. Молодые читали любовные стихи и так провели два дня. На третий день девушка

предложила сыграть партию в шахматы.]

 

    И при виде Шарр-Кана девушка встала и, взяв его под руку, посадила с собою рядом и сказала: "Искусен ли ты, о сын царя Омара

ибн ан-Нумана, в игре в шахматы?" И Шарр-Кан ответил: "Да, но ты не будь такой, какая описана поэтом: 

                От страсти сгорая, то чувствуя вновь,

                Как жажду смягчает и будит любовь,

                В смятеньи я в шахматы с девой играл,

                То белых, то черных порядок терял,

                То видел на месте ладьи короля,

                То мнил, что король нападет на ферзя,

                И видел, что если прочту ее взгляд,

                От силы очей ее будет мне мат..."

    Затем она пододвинула к нему шахматы и стала играть с ним. И всякий раз, когда он хотел увидеть, какой ход она сделала, он смотрел на ее лицо и ставил коня на место слона, а слона на место коня. И она засмеялась и сказала: "Если ты будешь так играть,

то проиграешь и покажешь свое незнание шахмат", а Шарр-Кан отвечал: "Это первая игра, не считай ее!"

    И когда она его обыграла, он снова расставил фигуры и стал с ней играть. И она обыграла его во второй раз, и в третий раз,

и в четвертый, и в пятый, и, повернувшись к нему, сказала: "Ты во всем побежден!" "О госпожа, — отвечал Шарр-Кан, — тому,

кто играет с тобой, как не быть побежденным?"

 

 

Любителям карикатур и знатокам шахматной теории

 

 

С. Губницкий. "Человек победил!"                   С. Губницкий. "Компьютер победил..."

 

                                            5. Укажите вид именованного мата.                 6. Укажите вид именованного мата.

 

 

Сказка Серафимы Лаптевой "Перед восходом солнца"

с ситуацией из шахматной партии

и со стихотворением Евгения Ильина

 

    Едва лишь солнце скрылось за далекую восьмую горизонталь и вечерние сумерки окутали поле битвы, как четыре черные фигуры — Ферзь, два Коня и Пешка — появились перед линией обороны белых.

 

 

    — Стой! Кто идет? — раздался окрик дозорной Пешки.

    — Парламентеры! — прозвучал короткий ответ. — Мы принесли ультиматум Белому Королю.

    — Ультиматум? — удивился Король. — На каких же условиях?

    — Без всяких условий. Полная и безоговорочная капитуляция. У вас нет защиты от мата.

    — Но... Но мы должны подумать, — растерялся Король.

    — Ждем до утра. Вместе с восходом солнца будет отдан приказ о штурме белых позиций.

    Всю ночь в штабе белых никто не сомкнул глаз, всю ночь Король и его верная Ладья просидели над картой военных действий

и не смогли ничего придумать. Угроза поражения была так реальна, так близка, что оставалось только подписать позорную капитуляцию.

    — Что мат, что ультиматум — в данном случае это одно и тоже, — философски заметил Король. — Однако не стоит будить Королеву, плохие новости я успею сообщить ей утром.

    Но Белая Королева не спала и все слышала. Ей было очень жаль своего Короля, с которым она в любви и согласии провела эту шахматную партию. Неужели теперь все рухнет?

    Дождавшись глубокой ночи, Королева надела свое самое красивое платье, сотканное из лунного света, и тихонько выскользнула

на улицу. Осторожно, стараясь не сбиться с пути, шла она по белым полям, и издали казалось, что это лунный свет скользит по белой дорожке. И там, где ступала ее нога, вырастали алые розы — знаки верности и любви.

 

    1. Qg8!.

 

    — Кто вы, прекрасная таинственная незнакомка? Я хочу знать ваше имя! — воскликнул Черный Король, очарованный лунной ночью, тонким ароматом незнакомых духов, загадочной красотой Белой Дамы.

    — Подойдите ко мне, Ваше величество, и я назову вам свое имя. Ближе, еще ближе... — манила его Королева, завлекая на гибельное поле.

 

    1... Kg8.

 

    Наступило утро.

    — Итак, готов ли ответ? — спросили черные парламентеры.

    — Позовите мою Королеву, — сказал Белый Король. — Мы должны быть вместе в этот трудный час.

    — Ее нигде нет, Ваше величество! — доложила прислуга после тщательных и продолжительных поисков.

    Алые розы, вспыхнувшие в лучах восходящего солнца, подсказали Королю, какой дорогой ушла Белая Королева, какой ценой отвела от него беду.

    — Так вот же наш ответ! — воскликнул Король и разорвал ультиматум.

 

    2. Re8++. Мат. 

                    С рожденья каждый метит в Короли,

                    Да жаль — на всех не напасешься тронов.

                    А если в Короли мы не прошли,

                    Не страшно — можно жить и без короны.

                    Конечно, гордый королевский вид

                    Нам мог бы скрасить малую зарплату,

                    Но каждый шах для Короля грозит

                    Стать шагом к неминуемому мату.

                    И, значит, мы ни капли не должны

                    Винить судьбу за скупость и насмешки,

                    Когда идем то в кони, то в слоны,

                    А то и просто в рядовые пешки.

 

Ну а девочки?!

 

 

    Это детские фотографии трех сестер — ныне известных во всем мире шахматисток.

 

    7. Как зовут сестер?

 

 

Басня поэта-декабриста П. С. Бобрищева-Пушкина "Шахматы"

                    Однажды шахматы по воле игроков

                    По шахматной доске, болтая вздор, слонялись

                    И между прочих пустяков

                    Друг перед дружкой величались:

                    Слон

                    Хвастался что он,

                    Вблизи царя и ферзи стоя,

                    Не знает ни на час себе покоя,

                    Трудясь для общего добра, —

                    И что одним

                    Лишь им

                    Вся держится игра.

                    Ладья кричит всем без умолку,

                    Что, окромя ее, ни в ком нет толку,

                    А конь — старинный хват —

                    Кричит, как будто на подряд, -

                    Что он ни в чем, нигде препятствия не знает,

                    Что говоря нередко "мат",

                    По головам и ферзей и слонов шагает,

                    И словом все — и пешки, и кони,

                    Слоны и ферзи, и ладьи

                    Без всякой совести свои

                    Друг перед дружкою заслуги выставляли.

                    И, верно б, так кричали

                    И спорили до сей поры,

                    А может быть, без дела стоя

                    На шахматной доске, крик подняли б и втрое, —

                    Но, к счастью, с концом игры

                    Хозяин кончил их и хвастовство пустое,

                    А вместе с ними дал и добрый нам урок, —

                    Он положил их всех в один мешок.

 

 

 Шахматная филателия

 

 

 

О хитром и простодушном

(из книги С. Губницкого "Новый полный курс шахмат")

 

    Многим шахматистам известна такая забавная история. Некий хитрец, находясь среди неопытных игроков, предложил желающим сыграть с ним партию при весьма необычном условии: он согласен перед началом партии снять с доски семь своих белых фигур, оставив только пешки, но получить взамен возможность сделать подряд семь безответных ходов. Один неопытный шахматист простодушно принял это предложение. И вот какая получилась "партия".

    Хитрый Простодушный

    1. e2-е4 2. g2-g4 3. e4-e5 4. g4-g5 5. e5-e6 6. g5-g6 7. e6kf7++.

    Черный король получил мат "с поля" f7, причем черные так и не сделали ни одного хода! Затем Хитрый предложил другой "вариант обмена" — он согласен снять с доски шесть своих фигур, оставив коня g1, но получить возможность сделать шесть ходов подряд. Простодушный наивно согласился...

    Хитрый Простодушный

    1. e2-e4 2. Ng1-f3 3. e4-e5 4. e5-e6 5. Nf3-g5 6. e6kf7++.

    После этого Простодушный понял, что если бы при разыгрывании шахматной партии была возможность сделать внеочередной ход, то иногда такой ход мог бы оказаться ценнее фигуры. Поэтому он уже не согласился даже на такой "обмен" (обман!) — позволить снять шесть белых фигур, оставив слона f1, за пять ходов подряд. И правильно поступил, — ведь опять все могло для него плохо закончиться: 1. e2-е4 2. Bf1-с4 3. e4-е5 4. e5-е6 5. е6kf7++.

 

    8. Как дать мат за четыре хода при пяти снятых фигурах?

 

 

Кино, кино, кино!

 

  

Кадр из фильма "Маленький Мукк"              Кадр из фильма "Синбад и глаз тигра"

 

Кадр из фильма "Садко"

 

 

Фрагменты из сказки Льюиса Кэрролла

"Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье"

 

 

    На диаграмме начальная ситуация шахматной задачи Л. Кэрролла с заданием "Мат в 3 хода".

 

    9. Решите эту простую шахматную задачу.

 

    Однако автор знаменитой книги поставил и решил значительно более сложную литературно-шахматную задачу: Белая Пешка (Алиса) начинает, становится Королевой и выигрывает незабываемую партию в одиннадцать сказочных ходов!

    Для тех, кто не знаком с этой знаменитой партией, привожу перечень шахматных фигур и ходов, а также несколько эпизодов игры.

 

Dramatis Personae

(Расстановка перед началом игры)

 

 

               БЕЛЫЕ                                                                        ЧЕРНЫЕ

Фигуры                  Пешки                                              Пешки                 Фигуры

======                  =====                                              =====                  =====

     

Труляля                 Маргаритка                                     Маргаритка           Шалтай-Болтай

Единорог               Зай Атс                                            Чужестранец        Плотник

Овца                      Устрица                                           Устрица                Морж

Белая Королева    Крошка Лили                                  Тигровая Лилия   Черная Королева

Белый король       Лань                                                  Роза                      Черный Король

Старичок               Устрица                                           Устрица                Ворон

Белый Рыцарь      Болванс Чик                                     Лягушонок           Черный Рыцарь

Траляля                 Маргаритка                                      Маргаритка          Лев

 

Ходы белых

 

    1. Алиса встречает Черную Королеву.

    2. Алиса через d3 (по железной дороге) едет на d4 (Траляля и Труляля).

    3. Алиса встречает Белую Королеву (с шалью).

    4. Алиса идет на d5 (лавка, река, лавка).

    5. Алиса идет на d6 (Шалтай-Болтай).

    6. Алиса идет на d7 (лес).

    7. Белый Конь берет Черного Коня.

    8. Алиса идет на d8 (коронация).

    9. Алиса становится Королевой.

   10. Алиса "рокируется" (пир).

   11. Алиса берет Черную Королеву и выигрывает партию.

 

Ходы черных

 

    1. Черная Королева уходит на h5.

    2. Белая Королева идет на c4 (ловит шаль).

    3. Белая Королева идет на c5 (становится Овцой).

    4. Белая Королева уходит на f8 (оставляет на полке яйцо).

    5. Белая Королева идет на c8 (спасаясь от Черного Коня).

    6. Черный Конь идет на e7.

    7. Белый Конь идет на f5.

    8. Черная Королева идет на e8 ("экзамен").

    9. Королевы "рокируются".

   10. Белая Королева идет на a6 (суп).

 

* * *

 

    [Вот как все началось. — С. Г.]

 

    Одно было совершенно ясно: белый котенок тут ни при чем; во всем виноват черный и никто другой.

 

* * *

 

    — Послушай, Китти, а в шахматы играть ты умеешь? Не смейся, милая, я тебя серьезно спрашиваю. Когда мы сегодня играли, ты так смотрела на доску, как будто понимала все ходы: а когда я сказала "Шах!", ты замурлыкала! Ах, Китти, какой это был хороший ход!

И я бы, конечно, выиграла, если б не этот противный конь! Как это он подобрался к моим фигурам!

 

* * *

 

    — Китти, миленькая, давай играть, как будто ты Черная Королева! Знаешь, если ты сядешь на задние лапки, а передние прижмешь

к груди, то будешь совсем как Черная Королева. Ну-ка, попробуй, душечка!

    И Алиса сняла со стола Черную Королеву и поставила ее перед Китти, чтобы та видела, кому подражать. Но из этой затеи ничего

не вышло — в основном потому, что, если верить Алисе, Китти ни за что не желала поднять как следует лапки. Тогда в наказание Алиса поднесла ее к Зеркалу над камином — пусть видит, какой у нее хмурый вид.

    — Если ты сию же минуту не исправишься, я тебя посажу туда, в Зазеркальный дом. Ну, что ты на это скажешь?

 

* * *

 

    Ах, Китти, как бы мне хотелось попасть в Зазеркалье! Там, должно быть, столько всяких чудес! Давай играть, будто мы туда можем пройти! Вдруг стекло станет тонким, как паутинка, и мы шагнем сквозь него! Посмотри-ка, оно, и правда, тает как туман. Пройти сквозь него теперь совсем не трудно...

    Тут Алиса оказалась на каминной полке, хоть и сама не заметила, как она туда попала. А зеркало, и точно, стало таять, словно серебристый туман по утру.

    Через миг Алиса прошла сквозь зеркало и легко спрыгнула в Зазеркалье.

 

* * *

 

    — Здесь, право, не такой порядок, как у нас, — подумала Алиса, заметив в каминной золе несколько шахматных фигур, вдруг она охнула и присела на корточки: фигуры важно разгуливали по коврику парами!

    — Вон Черный Король и Черная Королева, — сказала Алиса (шепотом, чтобы не спугнуть их). — А вон Белый Король и Белая Королева — уселись на краешке совка и болтают ногами. А вон две Туры взялись под ручки и шепчутся о чем-то. По-моему, они меня не слышат...

 

* * *

 

    Алиса радостно оглянулась — и увидела Черную Королеву.

    — Как она выросла! — невольно подумалось Алисе.

    И вправду, когда Алиса нашла ее в золе, она была ростом дюйма в три, не больше, а теперь — на полголовы выше самой Алисы.

    — Это от свежего воздуха, — заметила Роза, — здесь у нас чудесный воздух.

    — Пойду-ка я к ней навстречу, — сказала Алиса.

 

* * *

 

    Все вышло как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как она столкнулась с Королевой у подножия холма, куда раньше никак не могла подойти.

 

* * *

 

    Это была удивительная страна. Поперек бежали прямые ручейки, а аккуратные живые изгороди делили пространство между ручейками на равные квадраты.

    — По-моему, Зазеркалье страшно похоже на шахматную доску, — сказала наконец Алиса. — Только фигур почему-то не видно...

А, впрочем, вот и они! — радостно закричала она, и сердце громко забилось у нее в груди.

    — Здесь играют в шахматы! Весь этот мир — шахматы (если, конечно, это можно назвать миром)! Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне хотелось, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!

    Она робко покосилась на настоящую Королеву, но та только милостиво улыбнулась и сказала:

    — Это легко можно устроить. Если хочешь, становись Белой Королевской Пешкой. Крошка Лили еще слишком мала для игры!

К тому же ты сейчас стоишь как раз на второй линии. Доберешься до восьмой, станешь Королевой...

 

* * *

 

    [И вот, после многих приключений, Алиса оказалась у порога своей мечты. — С. Г.]

 

    Так она размышляла, глядя, как Конь мерно трусит по дороге, а Рыцарь падает то в одну сторону, то в другую. После четвертого

или пятого падения он подъехал к повороту, она помахала ему платком и подождала, пока он не скрылся из вида.

    — Надеюсь, это его приободрило, — подумала Алиса, сбегая с пригорка. — Последний ручеек — и я Королева! Звучит великолепно!

    Еще несколько шагов — и она очутилась на берегу ручья.

    — Наконец-то, восьмая линия! — воскликнула Алиса, прыгнула через ручеек и бросилась ничком на мягкую, как мох, лужайку,

на которой пестрели цветы.

    — Ах, как я рада, что я, наконец, здесь! Но что это у меня на голове? — воскликнула она и в страхе схватилась руками за что-то тяжелое, охватившее обручем голову.

    — И как оно сюда попало без моего ведома? — спросила Алиса, сняла с головы загадочный предмет и положила к себе на колени, чтобы получше разглядеть.

    Это была золотая корона.

 

* * *

 

    — А я здесь! — закричал кто-то из суповой миски.

    Алиса снова обернулась. Доброе, круглое лицо Королевы улыбнулось ей из миски и исчезло в супе.

    Нельзя было терять ни минуты. Кое-кто из гостей повалился уже в блюда с едой, а половник шел по столу к Алисе и нетерпеливо махал ей рукой, чтобы она уступила ему кресло.

    — Довольно! — закричала Алиса. — Я больше не могу!

    Она вскочила, ухватила скатерть обеими руками и сдернула ее со стола. Блюда, тарелки, гости, свечи — все полетело на пол.

    — Ну а вас... — закричала Алиса, в сердцах поворачиваясь к Черной Королеве, которая, как ей казалось, была всему виновницей.

Но Королевы рядом не было: она стала маленькой, как кукла, и крутилась по столу, ловя свою шаль, которая волочилась за ней словно хвост.

    В другое время Алиса очень бы этому удивилась, но сейчас она была слишком рассержена, чтобы чему-то еще удивляться.

    — Ну а вас... — повторила Алиса и схватила Королеву как раз в тот миг, когда она прыгнула на севшую на стол бутылку, —

вас я просто отшлепаю, как котенка!

 

    [Алиса берет Черную Королеву, объявляя законный шах и мат Черному Королю, который проспал всю партию, ни разу

не двинувшись с места. Победа Алисы придает всей сказке легкий дидактический оттенок, ибо белые фигуры известны своей добротой и кротостью, в отличие от черных, которые славятся мстительностью. На этом сновидение кончается; однако вопрос о том, чей же это

был сон, Алисы или Черного Короля, так и остается открытым. — М. Гарднер.]

 

    С этими словами она схватила Черную Королеву и стала трясти ее изо всех сил.

    Черная Королева и не думала сопротивляться, только лицо ее сморщилось и стало совсем маленьким, а глаза округлились

и позеленели. Алиса все трясла и трясла ее, а Королева у нее в руках становилась все меньше... и мягче... и толще... и пушистее... и

    ...и в самом деле оказалось, что это просто котенок!

 

* * *

 

    Котенок опять замурлыкал, но что он этим хотел сказать — неизвестно.

    А Алиса принялась перебирать шахматные фигурки, лежащие на столе. Наконец, она нашла Черную Королеву, села на коврик

у камина и поставила ее перед котенком, чтобы они посмотрели друг на друга.

    — Признавайся, Китти! — закричала Алиса и с торжеством захлопала в ладоши. — Вот в кого ты превратилась!

    ("Но Китти на Королеву и не взглянула, — рассказывала она потом сестре. — Отвернулась в сторону и притворилась, что даже

ее и не видит! Правда, вид у нее при этом был несколько виноватый. По-моему, все же Черной Королевой была она!")

 

    В заключение привожу конечную ситуацию сказочной партии и предисловие автора сказки.

    После 11-го хода белых: белые — Kc6, Qa6, Qe8, Rf1, Nf5; черные — Ke4.

 

Предисловие Л. Кэрролла

 

    Так как шахматная задача [...] поставила в тупик некоторых читателей, мне следует, очевидно, объяснить, что она составлена

в соответствии с правилами — насколько это касается самих ходов.

    Правда очередность черных и белых не всегда соблюдается с надлежащей строгостью, а "рокировка" трех Королев просто означает, что все три попадают во дворец; однако всякий, кто возьмет на себя труд расставить фигуры и проделать указанные ходы, убедится,

что "шах" Белому Королю на 6-м ходу, потеря черными Коня на 7-м и финальный "мат" Черному Королю не противоречат законам игры.

    Рождество 1896 г.

 

 

Живые шахматы

 

                          

 

 

Стихотворение Николая Глазкова "О шедеврах и бедняках" 

                    Сверкают в перстне грани изумруда —

                    Приобрести такой шедевр не худо.

                    Но драгоценный камень стоит много,

                    И бедняки его купить не могут.

                    Другой шедевр — задача "мат в два хода",

                    А бедняки ее решить не могут,

                    Но это бедняки другого рода:

                    Им никакие деньги не помогут!

 

 

Шахматные комиксы

 

    

 

  

Исторический факт

 

    В шахматах королю уготовлена особая роль, поскольку продолжать партию без любого из королей нельзя, а без любой фигуры другого типа — можно.

    Взятие короля запрещено ("король с доски не снимается").

    Это правило игры в шахматы ловко использовал французский король Людовик VI в одном из сражений с англичанами. Исторические документы свидетельствуют, что в какой-то момент битвы он оказался окруженным солдатами противника. Один

из них, поймав королевского коня за узду, крикнул: "Король взят!" В ответ Людовик величественно изрек: "Знаешь ли ты, что в игре брать короля запрещается?" Солдат растерялся, а Людовик, воспользовавшись заминкой, пришпорил коня и вырвался из окружения неприятельской пехоты.

 

 

Фрагменты из повести Евгения Велтистова "Победитель невозможного"

 

    — Какие у тебя планы? — спросил профессор ученика.

    Тот некоторое время оценивал вопрос.

    — У меня нет никаких перспектив, — неожиданно сказал электронный мальчик.

    Профессор был поражен. Вот тебе и оптимист!

    — Как это понимать, Электроник?

    — Я не могу решить некоторые проблемы.

    — Например?

    — Как стать чемпионом мира по шахматам, — объяснил Электроник. — Объем всей информации, содержащейся в любой шахматной партии, как известно, не может переработать ни живая, ни искусственная системы. Я не вижу выхода.

    Громов взглянул на Электроника с удивлением: неужели он сам пришел к такому важному выводу?

    — Значит, появилась новая задача? — спросил он.

    — Неразрешимая, — уточнил Электроник.

    — Если бы она была неразрешимая, — прищурился Громов, — на этой планете не было бы ни одного чемпиона по шахматам.

Ни одного полководца. Ни одного известного ученого... Как они действовали?

    — Не знаю. Я анализировал ошибки великих людей и не нашел для себя ответа.

    — Ты не откажешься сыграть партию в шахматы? — предложил Громов.

    Профессор понимал, что его ученик поставил перед coбой самую трудную для электронной машины задачу. Научиться свободно играть в шахматы, открыть в конечном итоге законы творчества — эта задача сложна даже для него, специалиста по машинам. Интуиция подсказывала Громову, что решать ее надо с игры.

 

* * *

 

    Известно, например, что число вариантов в шахматной игре составляет примерно 10120. Если бы Электроник играл честно, перебирая все варианты, как он привык это делать, то ему не хватило бы на одну партию не только человеческой жизни,

но и нескольких тысячелетий. Научись Электроник считать в миллион раз быстрее, он все равно не успел бы сыграть ни одной партии,

потому что число комбинаций оставалось бы слишком большим — не 10120, а 10106.

    Электроник потерял покой. Барьер нового счета был для него непреодолим.

    Электроник мучительно переживал, что он не человек!

    Люди — Электроник видел это — постоянно делали открытия, не перебирая весь поток поступающей информации; они много трудились, но не механически, а искусно и изобретательно; результат приходил как будто сам собой, в минуту озарения. Иначе, как сказал профессор Громов, не было бы чемпионов по шахматам, полководцев, ученых. Электроник так не мог.

    Сыроежкин растерянно смотрел на двойника, чувствуя себя бессильным.

    — В этой голове, — Электроник потер ладонью лоб, — проанализированы и собраны победы Сократа, Архимеда, Македонского, Колумба, Наполеона, Ферма, Эйнштейна и многих других. Миллионы великих открытий и... ошибок.

    Из рассказа Электроника было ясно, что он зря проделал большую работу. Он точно установил, что за последние девятьсот лет

во всех энциклопедиях мира названы гениальными 29771 человек. Следовательно, в среднем на каждый год приходилось 33,7 гения

в той или иной сфере деятельности общества. Изучение многих тысяч жизнеописаний великих людей повергло Электроника

в растерянность. Среди них он не нашел ни одного точно сформулированного приема труда, который помог бы ему преодолеть барьер механического счета. Ни одного математического знака, обозначающего рождение гениального творения.

 

* * *

 

    — Я понимаю! — воскликнул Электроник. — Самая лучшая вещь — самая красивая! Автомобиль, дом, самолет, доказанная теорема...

    — Многие люди умеют работать красиво, — серьезно сказал Сергей.

    — Значит, вдохновение нужно везде — в геометрии, счете, стихах, шахматах, — продолжал размышлять Электроник согласно пушкинской формуле.

    — Конечно. Архимед, Лобачевский, Алехин и другие великие люди подтвердили это правило.

    — Я должен еще раз разобрать ошибки великих, — сделал вывод электронный мальчик и после некоторых колебаний предложил Сергею: — Может, нам попробовать сыграть в шахматы?

    Сергей бросился к шкафу, рассыпал на учительском столе шахматные фигуры. Он был доволен, что Электроник одерживает

над собой маленькие победы.

    Когда директор школы заглянул в восьмой "Б", чтобы проверить, как идет урок, он застыл от изумления: в пустом классе сражались

в шахматы учитель и единственный ученик.

    — А где остальные? — спросил Григорий Михайлович. — Где ваши ученики, Электроник?

    — Я разрешил им заниматься дома, — сказал, вставая, Электроник. — Они еще не выполнили домашнее задание.

    — Мы тут посоветовались, — вставил Сыроежкин, — и решили, что их домашняя работа важнее урока.

 

* * *

 

    Тот, кого искал весь класс и многие знаменитости, сидел в полутемном зале института прогнозов погоды, беседовал со старой машиной.

    — Как ты думаешь, я принял правильное решение?

    — Ты очень умный, Электроник. Ты поступаешь верно.

    — Спасибо, мама, — совсем по-человечески сказал Электроник, положив руку на теплую панель счетной машины.

    Это была мать Электроника — машина, которая когда-то рассчитала его схемы. По сравнению с ним она была медлительна, громоздка, устаревшей конструкции и доживала свой век, занимаясь очень старинным ремеслом — сравнением погоды на земном шаре за все прошедшие времена. Но она была так нужна Электронику в критический момент его жизни! По смутным воспоминаниям первых минут существования, по устройству своих схем Электроник перебрал тысячи машин вычислительного центра, чтобы отыскать

ту единственную, которая даст безошибочный совет, поймет его.

    — Я вызываю на бой шесть лучших игроков мира, — сказал Электроник.

    После недолгого молчания счетная машина зашуршала перфолентой.

    — А если ты проиграешь?

    — Я изучил все шахматные партии. Кажется, я знаю то, что ищу: как делает открытие человек...

    — Неужели ты хочешь превзойти самого человека, Электроник?

    — Нет, мама. Я стараюсь не для себя. Для человека...

    — Ты посоветовался со своим учителем?

    — Профессор знает, что я решаю эту задачу. Или я проиграю окончательно, или буду победителем невозможного. От меня этого ждут друзья.

    И он включил радио. Звучала торжественная, смелая мелодия, в которой повторялась фраза: "Электроник нужен всем!"...

    — Ты слышишь, мама? — спросил он.

    — Ты будешь Победителем невозможного. Я спокойна за тебя, — заключила, подумав, машина.

    Почему Электроник выбрал именно шахматы?

    Изобретения, которые он делал вместе с восьмиклассниками, привели к неожиданным результатам.

    Физики просили показать антигравитационное устройство. Новая система передвижения заинтересовала их. Но коврик был утерян.

    Астрофизики и астрономы бомбардировали школу телеграммами о расчетах энергии сверхзвезд.

    Биологи не понимали, почему странное существо, похожее на корову, то неудержимо растет, то вновь уменьшается.

    Электроник растерялся: одно дело — отвечать на уроке, демонстрировать Таратару домашние опыты, а другое — научно обосновывать изобретение, давать в конечном итоге советы человечеству. И какие советы — о будущем! О полетах к звездам,

об энергии для кораблей, о новых условиях жизни...

    Как ни серьезен был замысел проекта «Космический корабль "Земля"», не могли же его авторы построить настоящий антигравитационный корабль!

    Ответы на все важные вопросы о будущем требовали бесконечных расчетов, перебора огромного числа вариантов. Ни одна в мире машина не решила бы такие задачи и за миллион лет. А люди не могли ждать.

    Ответы в виде формул, математические модели будущего — вот что хотел предложить Электроник. Для этого надо было уметь играть в шахматы, как человек.

    Шахматная игра, в которой пробовал свои силы Электроник, позволяла ему не перебирать все варианты, а находить новые пути осмысления информации, самые короткие решения.

    Чемпионаты мира по шахматам среди компьютеров проводились не раз. В них было все, что и полагается международным состязаниям: участники, судьи, болельщики, награды победителям. Больше всех переживали ученые, которые составляли программу для своих машин. Сами игроки, которые находились в разных концах планеты, не волновались, делая очередной ход, и не испытывали вообще никаких чувств по поводу своей победы или поражения. Зато они анализировали ошибки и учились играть все лучше.

    Нo никогда еще машина не выигрывала у знаменитого шахматиста. Пока машина перебирала варианты, опытный игрок делал неожиданный ход, и компьютер не мог предвидеть все его последствия. Силы их были неравными.

    Однажды Электроник признался Громову:

    — Учитель, вы помните, как я сказал вам, что решаю самую трудную для себя задачу, и вы предложили сыграть в шахматы. Я сдался через несколько ходов, но я задумался. Спасибо за подсказку! Шахматы помогают мне понять творческий процесс. Может быть,

я научусь играть, как человек.

    В тот вечер они говорили очень долго. Громов знал, как нелегко обучить шахматной стратегии обычного компьютера: для этого требуется гибкий язык программ, похожий на естественную человеческую речь. С Электроником все было сложнее. Он выбрал самое трудное решение: или он обыграет чемпиона, или...

    Победа могла открыть новые блестящие возможности для работы человека и машины.

    Поражение... Поражение, пожалуй, было опасно для Электроника: ведь он умел чувствовать...

    Громов волновался за ученика, который сам должен был решить свою задачу. Победа в шахматной игре привела бы его и всех в мире компьютеров к большому открытию.

 

* * *

 

ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ АПРЕЛЯ. СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ ИГРЫ

 

    Шесть гроссмейстеров, шесть экс-чемпионов мира по шахматам, получили вечером письмо одинакового содержания. Незнакомец вызывал их на поединок, предлагая дать сеанс одновременной игры. Письмо было написано очень уважительно, но имело странную подпись: "Электроник, машина пятого поколения".

    Шесть гроссмейстеров пожали плечами и забыли про письмо. Им было не до шуток, они сражались друг с другом, чтобы определить, кто из них достойный партнер чемпиона мира. А чтобы завоевать титул претендента, надо хорошо знать своего завтрашнего противника, его характер, слабые и сильные стороны в игре, его искусство быть самим собой на обыкновенной шахматной доске.

    Матч претендентов проходил в павильоне "Искусство". Это было одно из самых многолюдных мест на Выставке достижений народного хозяйства. Зал не мог вместить всех болельщиков, и любители шахмат часами простаивали перед павильоном, наблюдая,

как медленно передвигаются на электронном табло фигуры. Зато каждый ход пешки вызывал волнение, а шаг слона был сравним лишь с бегом этих мирных животных по улицам большого города.

    Один из гроссмейстеров перед матчем вспомнил про письмо, и его товарищи посмеялись над находчивым болельщиком, придумавшим выдать себя за машину, чтобы получить автографы.

    На сцене были расставлены столики для игры, и телевизионные камеры, предназначенные для трансляции матча внутри павильона, примеривались уже к полю боя, зрительному залу, судейской коллегии, когда перед гроссмейстером, севшем раньше назначенного срока в свое кресло, встал мальчик в синей куртке и серьезным тоном произнес: "Вы готовы? Я делаю ход. Я вам писал", — именно так, незаметно для большинства населения земного шара начался матч века.

    Неожиданно для гроссмейстера, для судей, для зрителей мальчик начал партию ходом ферзевой пешки.

    Гроссмейстер мельком взглянул на мальчика и задумался.

    А тот перешел к следующему столу.

    Новый ход Электроника вызвал реакцию компьютеров на всемирной выставке, находящейся неподалеку от павильона "Искусство". Компьютеры, не переставая работать, как и прежде обслуживали посетителей, но все они вдруг тихо загудели, и зал выставки словно наполнился неподдельным волнением: компьютеры следили за игрой своего товарища с бывшими чемпионами мира.

    "Машина играет с человеком".

    "Машина вызвала на поединок гроссмейстеров".

    "Машина ставит задачи экс-чемпионам..." Так гудели нетерпеливо компьютеры, просчитывая каждый ход своего коллеги.

    — Это Электроник! — сказал сразу профессор Громов, узнав о настроении компьютеров. — Но где он играет?

    Ему сообщили, что компьютеры имеют своеобразную информацию. Одна из машин — Космос — среди многих своих дел случайно уловила космический диалог "Земля — Юпитер", в котором сообщается о каждом ходе машины против гроссмейстеров на шахматной доске.

    Компьютеры немедленно включились в игру, как завзятые болельщики.

    Громов догадался, что Электроник держит связь с Рэсси. Профессор подумал, надо ли тратить дорогую машинную энергию

на трансляцию матча специально для Рэсси, и хотел было распорядиться отключить канал связи, но что-то удержало его от этого шага. Он вспомнил разноцветного загадочного Китюпа, который всегда молчал... Рэсси не такая примитивная система, чтобы зря расходовать энергию, да и Электроник, конечно, не зря советуется с Рэсси...

    — На Земле или на Юпитере — он должен доказать свое! — сказал тогда с загадочной усмешкой профессор Г. И. Громов. Эту фразу запомнили и позже цитировали компьютеры и живые свидетели.

    Но компьютерам было все равно, где проходит игра. Им важно было существо: победа или поражение машины?.. А Таратар и его восьмой "Б" особенно переживали за Электроника: было ясно, что это решающий поединок всей его жизни.

    Громов попросил справочную службу узнать, где могут играть гроссмейстеры.

    В зале, где проходил матч, стояла напряженная тишина. Три гроссмейстера застыли над досками, обдумывая предложенную

им позицию.

    Внесли еще три столика, и мальчик в синей куртке сделал новые ходы белыми. Кто-то из судей пытался протестовать, но самый авторитетный гроссмейстер внимательно посмотрел на судейскую коллегию, и шум утих. Зрители догадывались, что перед ними шахматный гений: с первых же ходов он создал трудную ситуацию для знаменитых игроков.

    На первой доске против Электроника выступал молодой ленинградский студент. Худенький, ростом чуть больше Электроника, он представлялся очень грозным любому противнику, потому что наносил поражения не одному известному мастеру. Достаточно сказать, что из ста тридцати партий с авторитетами сто две студент выиграл. Человек тонкой интуиции, гроссмейстер достойно оценил ход белой ферзевой пешки, создавшей осложнения на доске, и считал варианты, чтобы найти верную контригру. Такая возможность как будто представлялась, когда белые могли проявить инициативу на королевском фланге. Однако юный противник неожиданно

предложил в жертву слона, и у черных возникли трудности. Гроссмейстер нахмурился, оценивающе взглянул на дебютанта: "Сколько ему лет? Тринадцать... четырнадцать? И такой серьезный... Наверное, как и я, любит засахаренные орехи. Неужели я могу проиграть этому... пионеру?" — подумал мастер и откинул со лба прядь волос.

    Мальчик в синей куртке был сосредоточен, бледен от волнения и казался одиноким в переполненном, напряженно замершем зале. Он ничего не видел, кроме фигур на каждой из шести досок, между которыми он ходил.

    Электроник возмужал в своем творчестве, проиграв тысячи и тысячи исторических шахматных партий. Он помнил все победы своих соперников, знал бойцовые их качества, закаленные в огне турнирной борьбы. Для него не было неожиданностью, что гроссмейстер на второй доске избрал спокойную систему развития игры: экс-чемпион мира столь замечательно расставлял свои фигуры, что обычно лишал противника возможности активно вести борьбу, и здесь белым — Электронику — надо было разгадать

план сильнейшего позиционного шахматиста.

    На третьей доске разыгрывалась древняя испанская партия. Такое начало всегда доставляло особое удовольствие международному гроссмейстеру, который часто и очень искусно применял это оружие в турнирах на разных континентах. Всегда уравновешенный гроссмейстер во время игры обладал  повышенным чувством опасности. Взирая на соперника большими грустными глазами,

он ни одним движением не выдавал своих переживаний. Только особое искусство защиты в наиболее напряженных партиях раскрывало болельщикам истинные чувства мастера. В партии с Электроником после обычных ходов на доске возникла закрытая позиция, которая требовала маневрирования в глубине своих боевых порядков, и шансы сторон как будто были равны.

    Строго говоря, и гроссмейстеры и Электроник действовали по одной формуле, на которой базируется вся шахматная теория: всегда,

в любой позиции существует лучший ход. Каждый игрок, как известно, стремится к выигрышу, но в поединке более сильный противник старается выиграть за минимальное число ходов, а более слабый, сопротивляясь, стремится оттянуть свое поражение.

И, как нередко случалось в истории шахмат, проигрывающий чрезвычайным напряжением силы воли, самодисциплиной, тонким знанием психологии противника добивался победы, делая неожиданные, рискованные, даже парадоксальные ходы. Машина в игре

с человеком не проявляла таких качеств: в проигрышных ситуациях она всегда оказывалась вялым, сереньким, безынтересным игроком, которому простая логика подсказывала неизбежный проигрыш. Перебрав варианты, машина обычно сдавалась.

    А Электроник, к великой радости своего учителя Громова, наблюдавшего за игрой, вел себя иначе. Он проявлял инициативу, шел

на разумный риск, вел активную оборону — словом, проявлял лучшие качества шахматного бойца во всех партиях.

    Восьмой "Б" добыл где-то доски, расставил фигуры и переставлял их, все еще не зная, что сеанс одновременной игры проходит совсем рядом. Да и гроссмейстеры вряд ли догадывались, что играют не просто с гениальным мальчиком.

    Число болельщиков росло. Профессор Громов с удивлением отметил, что рядом с восьмиклассниками задумались над доской академик Крымов и пианист Турин; впрочем, здесь, в толпе любителей, они были обыкновенными болельщиками. У электронного табло бурлили страсти, возникали стихийные дискуссии — верный признак того, что накал игры возрастал. Лишь компьютеры "переживали" про себя, проигрывая партии в своих схемах, но повисшее в воздухе напряженное гудение свидетельствовало, что они работают на полную мощность.

    Электроник чувствовал необыкновенный подъем и легкость, выбирая из бесконечной массы вариантов важнейшие и просчитывая их мгновенно — прежде чем сделать очередной ход. В нем пробудилось то важное для шахматиста комбинационное зрение,

то великолепное умение делать небольшие открытия в минуты вдохновения, которые он прежде называл "формулой гениальности".

    Формула, которую он так мучительно искал, не существовала как раз и навсегда застывшая абстракция. Но Электроник знал, как математически описать те творческие процессы переработки информации, которыми он пользовался во время игры, когда поднимал руку, чтобы передвинуть фигуру на черной или белой клетке.

    "Да ведь я мыслю! — с удивлением подумал про себя Электроник. — И я знаю, как я мыслю!" Это было самое важное для него открытие. Он испытывал удовольствие.

    Тишина в зале прервалась громом аплодисментов. Дисциплинированные зрители не сдержали своих чувств, наблюдая, как развиваются события в третьей партии. Тысячи раз испытывал гроссмейстер в испанской партии ход конем, активизируя свои фигуры, и маневр этот обычно удавался. Но мальчик в синей куртке неожиданно сдвоил пешки, и они сразу стали контролировать ряд важных пунктов в центре шахматной доски.

    Гроссмейстер видел, что белые получили преимущество, но не это его волновало сейчас: юный противник сделал открытие, нашел оригинальное решение, продолжил древнюю испанскую партию современным ходом. Вот почему торжествовали зрители... Гроссмейстеру ничего не оставалось, как улыбнуться противнику и сосредоточиться над новой задачей.

    И снова раздались аплодисменты. Мальчик выиграл на пятой доске! Болельщикам нетрудно было заметить перевес белых: король черных был не обеспечен защитой, и никакой контригры не получалось. Однако шахматисты не любят категорических оценок, потому они терпеливо ждали, пока экс-чемпион мира не признал себя побежденным. Это было удивительно: победа никому не известного мальчика. Судьи только сейчас обнаружили, что они даже не знают его фамилии.

    В тот момент, когда белые завершали сильнейшую атаку на соседней доске, в павильоне "Электроника" случилось происшествие, прервавшее нормальную работу выставки киберов. Неожиданно для посетителей те компьютеры, которые могли двигаться, заспешили, словно по команде, к выходу.

    Одним из последних покидал выставку респектабельный Эпикак. Бока его сверкали золотым румянцем. Он крикнул, поравнявшись

с Таратаром:

    — Ваш Электроник выигрывает!.. Исторический матч — машина против гроссмейстеров! Я уже сообщил в газеты...

    — "Жизнь — это шахматная партия", — процитировал Таратар пришедшие ему на память слова Сервантеса.

    — Вперед! — скомандовал Сыроежкин ребятам. — К Электронику!

 

    Компьютеры появились в зале, когда зрители аплодировали пятой победе юного игрока; понятно, что на вошедших никто

не обратил внимания. Но Электроник сразу заметил коллег, кивнул им со сцены. Он подумал: "Понимают ли они, чему я научился?"

И по сосредоточенному виду автоматов догадался, что они анализировали каждое его движение.

    Он представил себя со стороны — как он делает ход за ходом, заставляя шахматных знаменитостей произносить одно слово: "Сдаюсь!" И в эту радостную минуту ослабил внимание, допустил маленькую неточность в легкофигурном эндшпиле. Его противник был начеку и атаковал конем на открытом фланге.

    Все еще раз убедились в том, что даже талантливые игроки могут допускать ошибки... Но что же предпримет опытный гроссмейстер? А тот, широко улыбаясь, предложил мальчику ничью. Зал оценил великодушный жест опытного бойца.

    — Позвольте мне, — сказал гроссмейстер, когда стихли аплодисменты, — представить победителя этого неожиданного матча. Кажется, — добавил он лукаво, — я имею на это право как единственный не проигравший...

    Но прежде он торжественно подвел мальчика к своим товарищам, и экс-чемпионы пожали ему руку.

    — А теперь, мальчик, пожалуйста, назови себя, — сказал гроссмейстер.

    — Я — Электроник, — произнес мальчик со сцены, — помощник учителя математики Таратара.

    — Электроник? Как это... понять? — смущенно произнес один из проигравших и достал из кармана смятое письмо. — Здесь, кажется, написано ваше имя?!

    Седой гроссмейстер, знаток испанской партии, напряженным усилием воли заставил себя вспомнить, с чем было связано это странное, услышанное им когда-то мимоходом имя "Электроник". Вспомнил и от волнения порозовел.

    — Вы... — начал он осторожно, не зная, как обращаться к обычному на вид шахматному вундеркинду, — ученик профессора Громова?

    — Да, это мой ученик, — ответил из зала Гель Иванович Громов.

    А Электроник уточнил:

    — Машина пятого поколения.

    Болельщики сидели так тихо, словно в зале не было ни единого человека. Только резвый ветер осмелился шелестеть шторами

и ошалело кричали на улице какие-то птицы. Некоторым впечатлительным болельщикам казалось, что они слышат, как за окном лопаются на ветках почки.

    На электронном табло рядом с фамилиями всемирно известных шахматистов вспыхнуло: "ЭЛЕКТРОНИК".

    Десять больших букв.

    Надо было осмыслить, что значило это необычное имя в тысячелетней истории шахмат и как понимать теперь рекордный счет

5 1/2 : 1/2 в пользу машины!

    — Как вы оцениваете свою победу? — спросил в тишине нетерпеливый болельщик.

    Электроник просиял, не скрывая своей радости, и его улыбка понравилась всем.

    — Я словно стал другим, — звонко сказал Электроник. — Это большое удовольствие — мыслить по-человечески и знать, что ты мыслишь.

    — Электроник, ты вывел формулу гениальности? — крикнул из зала Макар Гусев.

    — Я понял, что точной формулы не существует, — признался с улыбкой Электроник. — Но есть основные законы творчества.

Тот, кто выполняет их, может одержать победу.

    — Какие законы? — раздалось в разных концах зала.

    — Трудолюбие! Увлеченность! Знания! Смелость! Дерзость! Минус зазнайство! Все понятия со знаком плюса или умножения... Кроме одного минуса! — Голос Электроника звенел. — Теперь я знаю это точно!..

    Обыкновенные гении из восьмого "Б" переглянулись. Злосчастный минус заставил некоторых из них покраснеть. Электроник отметил про себя гибкость формулы: минус может превращаться в плюс — плюс скромность!

    — Я многому научился сегодня, — подытожил Электроник. И снова все вспомнили, кто такой победитель.

    — Матч века! — провозгласил главный судья.

    А опытный гроссмейстер поправил:

    — Возможно, и тысячелетия...

 

 

Коллекционируем шахматные значки

 

           

 

 

Стихотворение Льва Квитко "Турнир" 

                          Движеньем своевольным

                          Чуть головы склоня,

                          Стоят в саду пришкольном

                          Два гордые коня.

 

                          Вкруг них столпились дети,

                          Волнения полны.

                          Красавцы кони эти

                          Им вовсе не страшны.

 

                          Они стоят на поле

                          Шахматной доски

                          И движутся по воле

                          Ребяческой руки.

 

                          Не засмеются звонко,

                          Не вступят в разговор

                          Мальчишка и девчонка —

                          Партнерша и партнер.

 

                          Болельщики в молчанье

                          Следят, кто как пошел:

                          Идет соревнованье

                          У двух районных школ!

 

                          Играют напряженно,

                          Как следует, всерьез...

                          Кто выйдет в чемпионы,

                          Кто выйдет — вот вопрос!

 

 

Коллекционируем шахматные открытки

 

Французская открытка 19 века

 

    10. Укажите тип конечной ситуации, если ход белых.

 

 

Фрагменты из повести Петрония Аматуни "Королевство восемью восемь"

 

    — Я, — говорит, — покровительница шахмат Каисса... Приветствую миллионного гостя этого года в моей столице Восемью Восемь.

    Только теперь я догадался, что попал в то самое место, о котором говорил Блаттелла. Ведь на шахматной доске восемь рядов

по восемь клеток, вот оно и получается — Восемью Восемь... "Эх, — думаю, — повезло-то как: кто же из нас шахмат не любит?!"

    Идем с Каиссой, и тысячи ценителей шахматного искусства приветствуют нас. Помахал я им для приличия, и мы свернули вправо,

в Аллею Чемпионов мира. Золотые статуи (чемпионок — слева и чемпионов — справа) ослепительно сияют под ярким солнцем.

Я радуюсь знакомым лицам — ведь большинство чемпионов мои земляки, советские люди!

    Выходим на обширную площадь. Она заполнена разъяренными шахматистами. В центре — высокий помост, будто сложенный

из больших шахматных досок. На помосте палач в красном спортивном костюме и черной маске сечет плетью бесштанную фигуру, лежащую на широкой скамье. Только отстегал как следует, а уже волокут следующую жертву.

    — Что это? — с дрожью в голосе спросил я у Каиссы.

    — Это наказывают подсказчиков — злейших врагов шахматистов... — равнодушно ответила она, а у самой глаза вспыхнули весельем. — С ними следует расправляться только так; уговоры тут бессильны. Подсказчику — первый кнут!

    Отлегло у меня на сердце. Что верно — то верно: сами знаете, как неприятно, когда кто-нибудь бубнит над ухом, подсказывает тебе ход, да к тому же, как правило, неудачный.

    — Так им и надо! — громко заметил я, а про себя слово дал: никогда больше не подсказывать.

 

* * *

 

    — Новый король пожелал остаться неизвестным, — сказал церемониймейстер. — Мы знаем, что скромность свойственна всем настоящим шахматистам... Сегодня король черных тысяча один примет парад соседних армий и доставит нам удовольствие

в шахматной борьбе. [...]

    К концу парада настроение у Василько и вовсе сделалось отличным; потянулся он сладко и говорит ферзю:

    — А в общем, неплохо королем быть!

    — Еще как неплохо, ваше величество, — подтвердил ферзь.

    — Пора бы и за дело взяться, а?

    — Пора, ваше величество! Белые уже выстраиваются... Велите подавать команду?

    — Подавай.

    — А ну, ребята, становись! Шаго-ом — марш!.. Пошли, ваше величество. Вот сюда, пожалуйста. А я рядом с вами....

    Выстроились в квадрате N 1001 все фигуры, и вдруг по рядам белых пронесся смех и послышались возгласы удивления:

    — Гляди-кось: воробей в короне!..

    — Нашли, нечего сказать, малявку...

    — Эй, ты, ваше величество, дать платочек?

    — Леденец ему.

    — Да кашки манной...

    Побледнели пешки черных от гнева. Дэ-Семь уже на Василько поглядывает, кулаки сжимает.

    — Это что за хулиганье? — спрашивает Василько.

    — Традиции, ваше величество, — поясняет ферзь. — Как перед войнами: друг дружку на боевой лад настраивают да мотив ищут...

    — Что это за мотив?

    — Ну, причину тоись... Чтоб опосля было на что упирать. Каждый себе причину свою находит и на ей стоит, значит. Для дебюта любая подойдет, а там уже позабудется, из-за чего свара началась...

    Вот и вы сейчас ищите...

    — Буду еще я этим заниматься, — хмурится Василько. — Пускай игроки ищут!

    — Какие такие игроки? — не понял ферзь.

    — Те, которые нами командовать будут...

    — Так у нас, ваше величество, — прерывает старый рубака, — короли и есть игроки.

    — Что?!

    — Завсегда так на нашем берегу. Вы сами и игру ведите! А покуда мотив подыскивайте, ваше величество... Пора бы. Гостей сегодня тысячи. Ждут... Кройте их белое величество да построже.

    — Так их король молчит все время, — неуверенно заметил Василько.

    — А чего ему говорить-то: он уже кандидат в мастера.

    Обмер Василько. В шахматы он, конечно, играл, но не настолько, хорошо, чтоб сразиться с таким противником. Пошатнулся

и к ферзю приник.

    — Может, кваску еще подать? — заботливо спросил ферзь, берясь за фляжку на поясе.

    — Какого еще кваску?!! — озлился Василько.

    — Шушукаетесь? — смеются белые.

    — Эй, вояки с большой дороги, соску бы принесли своему королю!

    Взроптали черные. Дэ-Семь умоляюще посмотрел на Василько и просит:

    — Начинайте, ваше величество! Не то задебютуемся!

    — А с чего начинать-то? — крикнул кто-то из белых пешек с острым слухом. — Сегодня мы вам по случаю торжества фору даем,

да ум-то у вас замедлился...

    И все посмотрели куда-то в сторону. Только сейчас Василько увидел на вышке судью, двойные шахматные часы, писарей

и у основания вышки двух секундантов.

    Судья посмотрел на свои ручные часы, поднял черно-белый флажок, затем резко взмахнул и крикнул:

    — Время!

    Прошла еще секунда и, поскольку Василько бездействовал, Дэ-Семь не вытерпел и ринулся на поле d5. Игра началась.

    Сперва дымом заволокло позицию черных, и с нашего берега трудно было рассмотреть что-либо; все они палили в воздух —

то ли устрашали противника, то ли вдохновляли друг друга: у хорошего игрока первые ходы всегда туманные.

    Но потом ветерок стянул дым в сторону, и стало видно, как вырываются вперед одна за другой пешки черных.

    Король белых крепко призадумался и начал совещаться со своим ферзем:

    — Никак, дебют новый задумал?

    — Похоже, ваше величество, — согласился ферзь. — Гамбиту ищет. Все свои пешки почти даром подсовывает.

    — Не брать покуда, — решает король белых.

    А Василько, правду говоря, подальше отослал свои пешки, чтобы просторнее было использовать фигуры. А то ведь вроде мешают...

    Правда, его ферзь попытался выразить сомнение: дескать, не лишиться бы их, ваше величество, без защиты они у нас... Да тут Василько нахмурился: а ты для чего? Для тебя же стараюсь! И вояка замолчал, готовясь к бою.

    Сделали еще хода два, и король белых рискнул: приказал снять левофланговую (то есть с левого от себя края) черную пешку. Прикинул еще что к чему и схватил вторую. Зорко осмотрелся — ничего! Никакой опасности нет! Задарма пешки достались!

    — А может, новый король... — предположил ферзь белых, — не очень-то соображает в шахматах? По первым ходам игрока видать...

    — Похоже, — кивнул король белых. — Смотри: рокировку сделал! А к чему она, если и пешек, считай, нет?.. Вот что — ты давай гони его потихоньку ко мне, но не прямо, а на тот, левый, край...

    — Слушаюсь, ваше величество.

    — А я тем временем оголять его буду. Вот сейчас коня сниму, а потом три пешки подряд стоят — ну, прямо на мушке!

    — Понял, ваше величество.

    Дальше события развивались таким необычайным образом, что все гости стали шумно возмущаться и освистывать нового короля. Нахмурилась и Каисса, но... никто не имел права вмешиваться до окончания партии.

    Поскольку же страсти болельщиков накалились и многим, чувствовалось по всему, хотелось подсказать Василько возможные — пока еще — ходы, чтобы спасти партию. Каисса подала знак.

    — И тотчас же на лужайку возле ее трона выехал самоходный эшафот с палачом. А его подручные, в черных масках и красных балахонах, уже шныряли по рядам болельщиков и кнутами помахивали.

    Подсказчики присмирели...

    А в квадрате N 1001 дела черных быстро ухудшались, и видно уже было по всему, что развязка близка.

    Лишился Василько обоих слонов, нет уже коня и ладьи, и последняя пешка Дэ-Семь гибнет бесславно, а ферзь попал во вражеское окружение.

    И тут Дэ-Семь словно обезумел.

    — Не покину поля! — кричит. — Ваше величество, я же последняя у вас возможность через меня получить новую фигуру... Oтмените ход!

    А Василько вконец распоясался и подтверждает приказ: идти на смерть! И хоть гибель эта никому не нужна и окончательно ухудшила общее положение, — приказ есть приказ...

    Но Дэ-Семь снова отказался подчиниться. Тогда секундант белого короля метнул лассо и ловко накинул веревочную петлю

на Дэ-Семь. Подбежал секундант от Василько, и они вдвоем, поднатужась, стянули на обочину взбунтовавшуюся пешку.

    Еще три хода — и нет ладьи и ферзя; еще хода два — и король черных, наш Василько, остался на поле боя один-одинешенек. Была армия, да без короля, а нынче — остался один король без армии...

    Но король белых действовал все еще осторожно, чтобы случайно не сделать пат (так называется ничья, когда никто не выиграл

и не проиграл). Ведь, если без объявления шаха Василько некуда будет ходить, это и получится пат...

    Зажав Василько на поле h3, белый король притаился позади на h1; две свои белые пешки расположил на f2 и g3 (рядом с Василько); ферзь белый подстерегал черного короля на g7; еще две белые пешки — на с6 и (самая опасная сейчас) на е7.

 

 

    Добившись такой позиции, король белых велел своему секунданту принести телефон с длинным походным кабелем.

    Все притихли...

    Вызывает король белых Каиссу и говорит:

    — Ваше величество, позвольте воспользоваться задачей-шуткой Куббеля...

Помните, о ней наш Главный Инженер, международный гроссмейстер Венивидивицин рассказывал?

    — Помню, — ответила Каисса и задумалась.

    — Ваше величество, — убеждал король белых, — в этом случае мы от мальца неопытного да зазнайки, что по объявлению пришел, избавимся и... получим другого, настоящего, шахматного короля для черных... Позвольте!

    — Быть по сему! — решила Каисса. — А вам — звание мастера отныне...

    — Ура!!! — закричали болельщики, аплодируя, и вновь замерли: что же сейчас произойдет?

    И произошло вот что... Секундант поднес микрофон радиостанции Восемью Восемь королю белых, и тот во всеуслышание объявил:

    — В шахматных законах записано: "Пешка, достигшая последней горизонтали, может быть превращена в любую фигуру..." Я двигаю свою белую пешку с е7 на е8 и превращаю ее... во второго черного короля!

    Еще не опомнились все от удивления, как Василько приободрился... сам он не мог сделать ни одного хода, но теперь у него появился двойник, а значит, и надежда.

    Правда, второй черный король имел лишь один ход, который он и сделал, шагнув на поле d8. Но тут белый ферзь выскочил

из засады, под прикрытием пешки е6 встал на поле d7 и объявил мат обоим черным королям сразу!

    Что тут поднялось — не описать...

    Даже Каисса сияла от удовольствия; но палач уже готовился к казни. Ведь Василько взялся быть королем, даже не узнав, каким и где. Такому самозванцу не миновать плетей.

    Журналисты, киношники, телевизионщики, чуя новый материал, взапуски побежали к плахе, опережая друг дружку, а некоторые пустились вплавь с того берега. Но...

    — Дорогие гости, друзья! — объявила Каисса в микрофон. — Мы должны учитывать, что мальчик, так опрометчиво ставший королем черных и бездарно проигравший партию, впервые встретился с сильным игроком. Поэтому я повелеваю не наказывать его,

а разжаловать в рядовые. Отныне он — белая пешка Дэ-Два, потому что в армии черных он уже оскандалился... Быть по сему!

 

 

Экскурсия в музей изобразительного искусства

(из коллекции "Дети за шахматной доской")

 

 

 

       

 

 

 

 

Фрагмент из рассказа Олега Тихомирова "Чемпион Гога Ренкин"

 

    Словом, игре в домино пришел конец. Не играть же без стука! Дело принимало плохой оборот.

    Выручил Гога Ренкин. Он вынес шахматную доску, расставил фигуры и небрежно произнес:

    — Ну? Кого обыграть?

    Охотников сразиться с Гогой нашлось немало. Гога решил начать с Кости.

    — Только я играю по всем правилам шахматного искусства. Ходов назад не брать, и чтобы никто не подсказывал, — предупредил он.

    — Ладно, — ответил Костя.

    — Так какой же мы выберем дебют?

    — А какой хочешь. Мне безразлично.

    По правде говоря, Костя не знал ни одного дебюта, поэтому ему действительно было все равно. Все мы тоже хотя и умели играть,

но с шахматной теорией не были знакомы.

    — "Испанская партия!" — громко объявил Гога и толкнул пешку.

    Костя сделал ответный ход.

    — Как же ты ходишь? Я сказал — будем играть "испанскую партию", а ты играешь "французскую защиту".

    Кругом раздались восторженные восклицания по поводу сказанных слов, а Костя покраснел и сказал Гоге, что будет играть так,

как умеет.

    — Что же, хорошо! А я буду играть по разработанной системе развития.

    Мы восхищенно переглянулись и снова уставились на доску. Никто не сомневался, что Гога выйдет победителем. Но Костя, видно,

и не собирался проигрывать. Он уверенно делал ходы, а если отдавал какую фигуру, то брал равноценную у Гоги. Мы уже понемножку стали терять веру в Гогины способности, как вдруг он проговорил:

    — Король у Кости в слабой позиции, а у меня все подготовлено к сильнейшей атаке. Сейчас вы увидите всю безнадежность его короля.

    Костя, игравший спокойно, растерялся. Он, наверное, как и мы, стал прикладывать все старания, чтобы узнать, откуда же грозит опасность королю. После продолжительных размышлений он вывел короля из-за пешечной защиты и поставил его на совершенно открытое поле. Ошибочность этого хода была настолько явной, что среди смотревших раздался недовольный шумок.

    — Тише, тише! — закричал Гога. — Он ничего не мог сделать. Это цугцванг.

    — А что такое цугцванг? — раздалось отовсюду.

    — Это когда я... — начал объяснять Гога (тут он чуть замялся), — или вообще какой-нибудь шахматист создаст своему противнику такое положение, что тот вынужден делать лишь проигрышные ходы. А теперь я начну атаку. Вот смотрите. Шах!

    Слова Гоги всех ошеломили. Костя не пожелал защищаться, а промолвив: "Я проиграл", вылез из-за стола и стал позади ребят.

    — Следующий! — выкрикнул Гога.

    После Кости он победил еще четверых, в том числе и меня.

    Странное дело! Я играл как будто бы неплохо, но, когда через некоторое время Гога объявил, что, на его взгляд, мне пора сдаваться, все у меня смешалось и перепуталось. Беда заключалась в том, что я не видел никаких признаков моей гибели. Это было самым страшным. Не зная зачем, я сделал несколько нелепых ходов и только после этого заметил и в самом деле никуда не годное положение моих фигур.

    — Вот это здорово!

    — Ну и Гога! Просто мастер!

    — Гроссмейстер! — заговорили все разом, когда Гога поставил мне мат.

    — Гога, ты прямо как Ботвинник.

    — Я бы сказал, что мой стиль больше походит на алехинский, — заметил Гога.

    Многие с удивлением повернулись к Алехе — мальчугану лет семи, который неизвестно каким образом очутился среди нас, учеников шестого и уже седьмого классов.

    — Это не я! — испуганно проговорил Алеха и на всякий случай попятился.

    — Эх, вы! — рассмеялся Гога. — Алехин — это был шахматист такой, чемпион мира.

    — А мы и не знали.

    — Ну и Гога! Все ему известно.

    По всему было видно, что Гоге нравились отзывы о его игре и шахматных познаниях, хотя он старался сделать равнодушный вид.

    — Может быть, найдется кто-нибудь посильнее? — растягивая каждое слово, сказал наш мастер.

    С этих пор на нас напала "шахматная болезнь". Во дворе постоянно стали устраиваться шахматные турниры, первенства и матчи. Победителем всегда оказывался Гога Ренкин. Авторитетом он пользовался огромным. Со всеми спорными вопросами при играх обращались к нему.

    Он стал заметно важничать, в его речи появились слова: "ну-с", "так-с", "вот-с", но мы ему это прощали. Чемпион двора! Тут уж ничего не поделаешь. Если по какой-нибудь причине ребята не могли закончить партию, шли к Ренкину. Гога лишь бросал непродолжительный взгляд на доску и говорил: "Так-с, позиция черных заслуживает предпочтения". Или: "У белых богатая шансами игра на ферзевом фланге". Или: Ну-с, здесь играть нечего. Черные в блестящем стиле проводят комбинацию и выигрывают.

    Подобные суждения Ренкина, которые он называл "анализами", не оспаривались. Правда, однажды кто-то решился было возразить Гоге, но чемпион нахмурился:

    — Эх ты, серость! Вначале изучи теорию, тогда и рот раскрывай.

    Больше никто с Гогой не спорил.

    В скором времени мы решили выпускать свою шахматную газету. С одобрения Ренкина ее назвали "Цугцванг". Газета следила

за всеми нашими шахматными событиями, помещала турнирные таблицы, а Гога Ренкин часто писал заметки в отдел "О повышении мастерства".

    Словом, шахматы в жизни нашего двора приобрели самое важное значение.

    Так вот, в эти дни "шахматного периода" и прославился у нас мой друг Борька Ермаков с "рыжего двора".

    Увидев как-то раз собравшихся около столов ребят, он спросил у меня, что там происходит.

    — Это шахматный турнир, — ответил я. — Вон за тем столом, где больше всего болельщиков, играет наш чемпион Гога Ренкин — шахматист смелой фантазии и высокой техники.

    Я и сам не заметил, как стал употреблять Гогины выражения, которые сделались у нас очень модными.

    Борька улыбнулся и сказал:

    — Давай посмотрим.

    — А, "рыжий двор" пришел к нам подучиться! — проговорил Гога, увидев Борьку. — Что ж, учись, пока я жив.

    Ребята одобрительно засмеялись. Когда все стихли, чемпион пристально посмотрел на Костю, который сейчас опять играл с ним,

и сказал:

    — Да-с, положение катастрофическое.

    Костя, конечно, и сам понимал: он растерянно бегал глазами по шахматной доске и наконец, видя всю бесполезность сопротивления, положил на бок своего короля, — так Гога учил нас сдаваться.

    — Что ты сделал? — вдруг удивленно вскрикнул Борька. — Чудак! Ведь

ты же следующим ходом ставил ему мат.

    Мы уже давно перестали делать попытки нападать при игре с Гогой, а только защищались от его неотразимых атак. Поэтому все посмотрели на Борьку, словно он свалился с Луны.

    — У Гоги алехинский стиль, а ты... — начал было кто-то.

    Но Борька его оборвал:

    — Это всего-навсего стиль Остапа Бендера.

    — Бендера? — переспросил Гога. — Что-то о таком чемпионе я не слышал.

    Некоторые из ребят засмеялись, но на этот раз уже над Ренкиным.

    — А ты почитай Ильфа и Петрова.

    — Был такой шахматист Петров, верно. Но об Ильфе и Бендере я ничего не знаю. Наверное, не внесли особого вклада в шахматную культуру.

    Смех ребят грянул еще громче.

    — Вот что, Гога, давай сыграем разок, — предложил Борька.

    Гога уже расставил фигуры.

    — А ты плакать не будешь? — спросил он, подмигнув нам.

    И партия началась. Противники выбрали спокойное развитие фигур, и некоторое время мы не замечали какого-либо обострения.

    — Ну-с, мощный пешечный центр позволяет мне перейти к активным действиям, — заговорил Гога.

    Все приготовились быть свидетелями Борькиного разгрома. Лишь Борька остался невозмутимым. Казалось, он не обратил никакого внимания на грозное замечание.

    — Смотрите, — снова раздался голос Гоги, — противник будет вынужден укреплять королевский фланг.

    — Прежде всего я вынужден буду взять у тебя коня, раз ты его не защищаешь и не собираешься убирать. — И Борька взял у Гоги коня.

    Мы от изумления раскрыли рты. Но Ренкин как ни в чем не бывало сказал, что он умышленно пожертвовал коня и что его противник не обнаружил главных угроз.

    — По-моему, — проговорил Борька, — ты просто "зевнул". Поэтому можешь взять коня назад. Я не люблю случайно выигрывать.

    — Так ты решил, что я побежден! — вскипел Ренкин. — Как бы не так, молодой человек! У меня позиционный перевес. Недаром

ты хочешь вернуть мне коня и восстановить прежнее положение.

    Вскоре Гога опять отдал одну пешку, а затем и другую. Мы уже не волновались: понимали, что Гога "жертвует" с целью. В это время меня отозвала в сторону мама "на пять минут".

    — Вы же знаете, как я силен в эндшпиле, — уходя, услышал я слова Гоги.

    Когда я вернулся к столу, среди ребят царило необычайное оживление.

    — Что случилось, — спросил я одного.

    — Мат!

    — Здорово! Короля в угол — и крышка!

    — Да, Гога дейтвительно силен в эндшпиле, — вырвалось у меня.

    — Может быть, и силен, но только он проиграл Борьке с "рыжего двора".

    — Как?

    — А так. Получил мат, да и все тут.

    Я подошел поближе к шахматистам. Гога хмуро смотрел на Борьку и молчал.

    — Хочешь, сыграем вторую партию? — предложил Борька Гоге.

    — Ты думаешь, я не смогу оправиться после трагической ошибки? Это случайность.

    Началась вторая партия. Гоге и на этот раз пришлось признать себя побежденным.

    — А теперь, — поднимаясь, сказал Борька, — попробуйте, ребята, сыграйте с ним. Только не слушайте, что он вам говорит. Он будет вас пугать, а вы не обращайте на него внимания.

    Мы с Борькой ушли. По дороге он мне сказал:

    — А ведь ваш Костя мне знаком по пионерскому лагерю. В прошлом году мы с ним не раз играли в шахматы, хотя и в разных отрядах были. Он, пожалуй, посильнее меня будет. Ха! Притворился, что не узнал меня: наверное, неловко ему было. Здорово вас околпачил этот "чемпион".

    На следующий день я узнал, что после нашего ухода Гогу обыграл Костя. Захотели сразу же сразиться с "чемпионом" и другие ребята, но Ренкин ушел домой, сказав, что у него заболела голова.

    Еще издали мое внимание привлек веселый шум ребят, собравшихся у нашего "Цугцванга". Около газеты всегда толпились шахматисты: обсуждали положение в турнирных таблицах, читали Гогины теоретические статьи. Сейчас все смеялись. Приблизившись, я увидел, что в отделе "О повышении мастерства", где еще вчера была заметка Ренкина "Развивайте шахматную интуицию!", красовалась карикатура. За столом сидел шахматист и размахивал руками, а длинным языком он передвигал пешку.

Под рисунком были вот какие стихи:

                        Не знаете, ребята,

                        Такого игрока:

                        Глядит он нагловато,

                        Слывет за знатока?

 

                        Друзья, с таким парнишкой,

                        Быть может, кто знаком —

                        С хорошим хвастунишкой

                        И слабым игроком?

     Ну вот-с, как говорил Гога, вот и вся история.

 

 

Шахматная скульптура

 

 

    11. Назовите известного шахматиста, отображенного на этой скульптуре.

    (Подсказка: его фамилия промелькнула в рассказе о Гоге Ренкине.)

 

 

Шахматное увлечение юной фотомодели

 

 

 

Фрагменты из сказки Ефима Чеповецкого

"Приключения шахматного солдата Пешкина"

 

    На столе школьника Коли Пыжикова, как и на всяком письменном столе, стояли разные вещи. [...] Но наибольшим уважением здесь пользовались шахматы. [...] У шахмат Коли Пыжикова была нелегкая жизнь. О ней следует рассказать отдельно.

    В большой полированной коробке с крышками в белую и черную клетку жили две вражеские армии. Во главе их стояли короли

и королевы. Солдаты и офицеры были вооружены до зубов, туры — неприступны, как крепости, а кони — норовисты и выносливы.

    Хотя в наше время принято называть королев ферзями, а офицеров слонами, Коля предпочел оставить за ними старинные звания. Шахматы были его собственностью, и он имел право поступать с ними так, как ему вздумается.

    И странное дело. Стоило только игрокам уйти из комнаты, как в воинственном шахматном государстве наступал мир: ни о какой войне не было и речи. Короли с королевами ходили друг к другу в гости, устраивали веселые праздники и карнавалы, катались

верхом на боевых конях. Белые офицеры танцевали по очереди с черной королевой, а черные — с белой. Никто никого не сбивал

и не объявлял мата.

    Солдаты тоже жили мирно. Они играли в домино, в кошки-мышки, а если и устраивали борьбу и клали друг друга на лопатки,

то после этого пожимали руки и оставались друзьями.

    В шахматном государстве были свои строгие правила и свой особый язык. Если какой-нибудь офицер хотел пригласить королеву

на танец, он должен был подойти к той клетке, на которой она стояла, и вежливо сказать: "Разрешите, ваше величество, пригласить вас на тур вальса". На шахматном языке это звучало так:

    — Гранд плиссе, рахада вальсэ!

    Соглашаясь, королева кивала головой и строго говорила:

    — Гарда ля соль, тура дэ мозоль! — что значило: "Только предупреждаю, не будьте слоном и не наступайте мне на ноги!"

    Когда же начинался общий танец, все брались за руки, кружились и пели: 

                             Е-два, Е-четыре,

                             Станем дружно,

                             Круг пошире!

                             Эф-шесть, Цэ-семь —

                             Будет весело нам всем!

     Самым большим уважением в коробке пользовались короли. И это неудивительно. В шахматных государствах короли играют большую роль. Не то, как известно, живой король: будь на его голове хоть три золотые короны, в наши дни — он не фигура. Кроме того, шахматные короли устойчивей всяких других королей, потому что у них в пятках находится тяжелый свинец.

    Вот такой была жизнь в шахматном царстве-государстве, когда в комнате не было людей. Но стоило игрокам расставить на позиции шахматные армии, как тут же начинался жестокий бой, где поведение фигур зависело от того, кто ими управлял.

    К примеру, черный король, которого звали Смоль. Он едва-едва ходил и, даже убегая, мог сделать только один шаг назад или

в стороны. Поэтому ему всегда приходилось прятаться за спины своих солдат или за юбку королевы. Зато королева могла забегать далеко вперед, решать важные военные вопросы и вертела королем как хотела. Собственно говоря, она и была самой главной

фигурой при короле.

    Кони были как кони. Во время сражений они шарахались в стороны: скакнут на две клетки и обязательно бросятся вправо или влево. Ну что с них возьмешь? Ведь при нынешней военной технике коням только и остается, что шарахаться в стороны.

    Офицеры в шахматной армии были очень легкомысленны, они никогда не ходили по прямой — шатались по косым линиям

и увивались вокруг королевы. А солдаты были, как все солдаты: для них приказ есть приказ, и отступать они не могли.

    Многие фигуры стремились к высшему званию. По шахматным законам доблестный солдат, достигший противоположного края доски, мог достичь любого воинского звания и даже получить титул королевы.

    Не зря у шахмат существовала поговорка: "Плох тот солдат, который не мечтает стать королевой".

    Белая армия была отделана под орех, и этот цвет считался защитным цветом. А с королем дело обстояло так. В одном из сражений он потерял свою корону. Король без короны — не король, и Коля назвал его генералом. Конечно, он остался самым главным, но теперь к нему все обращались просто по званию — генерал. И, хотя был он грузный с виду, военная кость держала его прямо. Спал он, если надо, в окопах, ел из походного котелка, а солдат называл "сынками". В общем, был "гроза врагу, отец солдатам". Говорил прямо,

словно рубил с плеча. И если случалось ему в обществе держать речь, то сразу было видно: генерал!

    Именно в его армии и нес службу наголо бритый, в атаках битый, победами знаменитый шахматный солдат, по фамилии Пешкин, деревянной гвардии рядовой.

 

* * *

 

    [И вот что приключилось как-то раз с солдатом Пешкиным. — С. Г.]

 

    В самый разгар боя солдат Пешкин совершенно честным путем преградил дорогу Петиной черной королеве. Ни вперед ей шагнуть, ни назад. Выхода нет. Но, поскольку Петя не очень-то уважал правила игры и обладал к тому же необычайной ловкостью рук,

он незаметно утащил Пешкина с доски и бросил его в траву.

    — Где мой Пешкин? — сердито спросил Коля Пыжиков.

    — А я почем знаю! — сказал Петя Петушков. — Он твой, ты его и ищи.

    Коля начал искать солдата. Зная повадки своего противника, он далеко от доски не уходил и все время поглядывал на нее.

    — Давай помогай!

    — Не хочу!

    — Знаю я, чья это работа!

    — А ты докажи!

    — Докажу!

    — Докажи!

    — Докажу!..

    Игроки сошлись чуб в чуб, и шахматное сражение стало переходить в настоящее.

 

* * *

 

    А между тем Пешкин попал в пренеприятнейшее положение. Сад после недавней поливки был весь в лужах. Солдат с лету угодил

в одну из них и оказался по грудь в воде. Вокруг лужи росла густая трава, и солдат не видел, что творится впереди него, позади

и по сторонам. Но Пешкин духом не пал.

    — Ни мат, ни шах, а вода в ушах. Ну и положеньице, — бодро произнес он, глядя на свое отражение в воде и расправляя чудесные усики. — Вот это, значит, сел в лужу! Теперь без посторонней помощи отсюда не выбраться...

 

 

Шахматная фантазия не имеет пределов

 

 

 

Фрагмент из стихотворения Владимира Маяковского

"Нагрузка на макушку"

                     Комсомолец

                                Петр Кукушкин

                     прет

                          в работе

                                   на рожон, —

                     он от пяток

                                 до макушки

                     в сто нагрузок нагружен.

                     Пообедав,

                               бодрой рысью

                     Петя

                          мчит

                               на культкомиссию.

                     После

                           Петю видели

                     у радиолюбителей.

                     Не прошел

                               мимо

                     и Осовиахима.

                     С химии

                             в один прыжок

                     прыгнул

                             в шахматный кружок.

                     Играть с Кукушкиным —

                                            нельзя:

                     он

                        путал

                               пешку и ферзя.

                     (Малюсенький затор!)

                     Но... Петя

                                знал, врагов разя,

                     теорию зато.

                     Этот Петя

                               может вскачь

                     критикнуть

                                всемирный матч.

                     — "Я считаю:

                                   оба плохи —

                     Капабланка и Алехин,

                     оба-два

                             в игре юля,

                     охраняли короля.

                     Виден

                           в ходе

                                  в этом вот

                     немарксистский подход.

                     Я

                       и часа не помешкаю —

                     монархизмы

                                ешьте пешкою!"...

 

 

И марки, и картины, и шахматы

 

 

 

Фрагмент из повести Юрия Томина "Шел по городу волшебник"

 

    [Волею обстоятельств Толик Рыжков стал обладателем коробка с волшебными спичками, что открыло перед ним потрясающие возможности. — С. Г.]

 

    Играя на большой перемене в пятнашки с мячом, Толик чуть не насквозь пробил мячом Сашу Арзуханяна. Не то, чтобы очень насквозь, но синяк под лопаткой получился здоровенный. После этого никто не захотел играть с Толиком. Все боялись. И Толик ходил один по двору со своей славой. А ребята поглядывали на него с почтением, но близко не подходили.

    Лишь один Мишка, которому жалко стало, что Толик ходит один, подошел к нему и сказал:

    — Ну, давай поиграем во что-нибудь.

    — Чего с вами играть! — ответил обиженный Толик. — Трусы вы все, вот что.

    — Никто не трусит, — сказал Мишка. — Просто ты очень сильный. С тобой неинтересно. Тебе же вот со мной в хоккей неинтересно играть. И с Ботвинником тебе в шахматы тоже было бы неинтересно играть. Он тебя в два счета обыграет.

    — Я сам могу хоть трех Ботвинников обыграть, — сказал Толик, — да мне не хочется.

    По старой привычке Мишка постучал пальцем по лбу, но вышло это у него как-то невесело.

    — Ладно, — сказал он, — ты сначала со мной сыграй.

    В шахматы Толик играть не умел. Но за последнее время он привык к похвалам и даже не представлял себе, что у него может что-то не получиться.

    Сам того не замечая, все подвиги, которые он совершил с помощью коробка, Толик приписывал одному себе. Он, конечно, помнил

о коробке, но ведь он и на самом деле стал самым сильным и самым ловким. А из-за чего это произошло — это уже неважно.

    Толику было просто смешно, что Мишка осмеливается спорить с таким великим человеком.

    — Я тебя левой рукой могу на Луну забросить, — сказал Толик.

    — Ты сначала меня в шахматы обыграй.

    — Да я могу... Я все могу!

    — Ну а в шахматы?..

    — С закрытыми глазами, — гордо сказал Толик.

    — Тогда приходи ко мне после уроков. Можешь даже с открытыми.

    После уроков Толик, не заходя домой, отправился к Мишке. Мишкина мама покормила их ужином, и они сели за шахматную доску.

    Первый ход сделал Мишка. Толик закрыл глаза и двинул пешку. Мишка усмехнулся и двинул слона. Толик двинул еще пешку. Мишка передвинул какую-то совсем неизвестную Толику фигуру.

    — Можешь открывать глаза, — сказал Мишка. — Тебе мат. Называется "детский мат".

    — Почему это "детский"! — возмутился Толик.

    — Потому что на такой мат попадаются одни малыши. Которые совсем играть не умеют.

    — Уж ты молчи, — сказал Толик. — Ты вот ко льву в клетку не полез!

    — А я ничего и не говорю, — ответил Мишка. — Я и не говорю, что полез. А ты говоришь, что меня обыграешь. Вот и обыгрывай.

    — Я могу и к тигру полезть!

    — Я не про тигра, — сказал Мишка. — Я про шахматы.

    Следующую партию Толик играл с открытыми глазами. Она закончилась ровно через пять ходов. Толик снова получил мат. Все еще надеясь на случайное чудо, Толик проиграл и третью и четвертую. После пятой партии Толик начал злиться.

    — Дурацкая игра! — объявил он. — Клеточки всякие, фигурочки.

    — Обыкновенная игра, — возразил Мишка. — Только тут думать надо.

    — А я что не думаю?

    — Плохо думаешь.

    — Значит, я дурак?

    — Просто ты играть не умеешь, а хвастаешься.

    — Я хвастаюсь?!

    — А то я, что ли!

    — Да я могу к трем тиграм в клетку залезть!

    Мишка усмехнулся и стал собирать фигуры. А Толик — великий и могучий Толик! — почувствовал, что еще одна секунда — и он разорвет Мишку на мелкие кусочки. И очень хорошо, что эта секунда не настала. Толик быстро сообразил, что если он разорвет Мишку на кусочки, то ему не с кем будет рассчитаться. А как рассчитаться, Толик уже придумал. Он не позволит, чтобы над ним смеялся

бывший друг, а теперь — жалкий, мелкий и слабосильный Мишка Павлов, который не может даже переломить бревно о колено. Толик сам над ним посмеется.

    Толик сунул руку в карман.

    — Чего ты там шепчешь? — спросил Мишка.

    — Сейчас узнаешь! Ставь шахматы.

    Первую партию Мишка проиграл на четырнадцатом ходу. Вторую — на пятнадцатом. Третью — на двенадцатом. Толик ходил

не задумываясь. За него все само думалось.

    — Толик, ты же раньше никогда не играл в шахматы, — с удивлением сказал Мишка.

    — Я притворялся, — небрежно ответил Толик. — Ставь еще партию.

    Мишка внимательно посмотрел на Толика и как будто хотел что-то спросить, но не спросил, потому что в эту минуту в комнату вошел Мишкин папа.

    — Сражаетесь, молодежь? — сказал папа. — Одобряю. Это гораздо лучше, чем в футбол гонять. Ну и кто же кого?

    — Он меня все время обыгрывает, — сказал Мишка.

    — Что-то я не помню, чтобы Толя увлекался шахматами, — сказал папа.

    — Я потихонечку, — пояснил Толик. — Я все время сам с собой играл.

    — Ты сыграй с ним, — предложил Мишка. — Он здорово играет.

    — Боюсь, что будет ему со мной неинтересно, — сказал папа. — Все-таки у меня первая категория.

    — Ничего. У меня категория еще меньше, — подбодрил папу Толи, который не знал, что первая категория вовсе не самая слабая,

а самая сильная.

    Мишка еще раз расставил фигуры.

    После пятого хода папа сказал:

    — Гм...

    После десятого хода папа сказал:

    — Ого!

    Толик двигал фигуры молниеносно. И после каждого его хода папа надолго задумывался и почесывал подбородок. Мишка с тревогой следил за папой. Он знал, что, в отличие от остальных людей, в трудных положениях шахматисты скребут не затылок, а подбородок.

    После семнадцатого хода папа несколько оживился и сказал:

    — Ну-ка, ну-ка, тэк-с, тэк-с, тэ-э-эк-с...

    Мишка знал, что на языке шахматистов, в отличие от языка остальных людей, это означает: "Вот тут-то ты, братец, и попался. Очевидно, до полной папиной победы оставалось всего несколько ходов.

    После двадцать первого хода папа сказал:

    — Ну и ну!

    А после двадцать третьего хода папа потерял фигуру и сдался, потому что, в отличие от остальных людей, шахматисты сдаются

при первой возможности.

    — Толик! — торжественно сказал папа. — Ты знаешь, что ты талант?

    — Знаю, — ответил Толик.

    — Когда ты так научился играть?

    — Понемножку, — сказал Толик. — Хотите еще сыграть?

    — С удовольствием, — сказал папа, расставил шахматы и быстро проиграл еще одну партию.

    — Это просто невероятно! — воскликнул папа. — Ты расправляешься со мной как с ребенком. Тебе обязательно нужно участвовать в соревнованиях.

    — Некогда, — скромно ответил Толик. — Уроков очень много.

 

 

Легенькая загадка напоследок

 

 

    — Готовы? — спросил [...], держась за дверную ручку. [...] и [...] кивнули, и он потянул дверь на себя.

    В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило им сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет.

    Все трое от изумления вытаращили глаза. Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их троих, даже долговязого Рона. На другой стороне доски стояли белые фигуры. [...], [...] и [...] поежились —

у белых фигур, в отличие от черных, отсутствовали лица.

    — И что нам теперь делать? — прошептал [...].

    — По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил [...]. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала.

    Там, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь.

    — И как же нам выиграть? — нервно спросила [...].

    — Я думаю, — выговорил [...] после непродолжительного раздумья, — мы должны стать фигурами.

    Он смело шагнул вперед и, подойдя к черному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на [...] сверху вниз.

    — Нам... э... нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? — запинаясь, спросил [...].

    Рыцарь кивнул. [...] повернулся к [...] и [...].

    — Надо подумать, — прошептал он. — Полагаю, нам следует занять места трех черных фигур...

    [...] и [...] молча ждали, пока [...] закончит свои размышления.

    — Короче так, — наконец поднял голову [...]. — Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас...

    — Да мы и не обижаемся, — быстро вставил [...]. — Просто скажи нам, что делать.

    — Ты, [...], встань на место того слона. А ты, [...], займи место этой ладьи.

    — А ты? — в один голос спросили оба.

    — А я буду конем, — уверенно заявил [...].

    Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение конь, слон и ладья повернулись и ушли с доски, освободив три клетки.

А [...], [...] и [...] заняли их не раздумывая.

    — Белые всегда начинают, — произнес [...], глядя на ту сторону доски. — Ага... вот оно...

    Белая пешка шагнула на две клетки вперед.

    [...] начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. [...] почувствовал, что у него дрожат колени. В голове его вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют?

    — [...], переместись на четыре клетки вперед! — скомандовал [...].

    В первый раз всем троим стало не по себе, когда противник напал на их второго всадника. Белая королева сбила его на пол

и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился.

    — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал [...], хотя, судя по его виду он тоже был потрясен — но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. — [...], теперь ты можешь взять этого слона.

    Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти

и их черед. Уже дважды [...] только в самый последний момент успевал заметить, что [...] и [...] находятся в опасности. Сам [...] беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных.

    — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал [...]. — Дайте мне подумать... дайте мне подумать...

    Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо.

    — Да... — тихо произнес [...]. — Это единственный способ... Мне придется пожертвовать собой.

    — НЕТ! — дружно запротестовали [...] и [...].

    — Но это шахматы! — крикнул в ответ [...]. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет,

и тогда ты, [...], сможешь объявить королю шах и мат!

    — Но... — начал было [...].

    — Ты хочешь остановить Снегга или нет? — голос [...] был твердым и уверенным.

    — Но, [...]... — вмешалась [...].

    — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снегга!

    [...] был прав, и [...] с [...] не могли этого не признать.

    — Готовы? — спросил [...], его бледное лицо было полно решимости. — Я пошел, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени.

    [...] шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою каменную руку на голову [...],

и тот тяжело рухнул на пол. [...] закричала от ужаса, но осталась на своей клетке и завороженно смотрела, как белая королева стаскивает [...] с доски. [...] показалось, что [...] потерял сознание.

    Ощущая дрожь во всем теле, [...] сдвинулся на три клетки влево.

    Белый король стащил с себя корону и кинул ее к ногам [...]. Они победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. В последний раз оглянувшись и бросив на [...] полный боли взгляд, [...] и [...] открыли дверь и оказались в следующем коридоре.

 

    12. Как зовут трех друзей и кто из них лучший шахматист? Как называются первая книга и первый фильм с этими персонажами?

 

 

ОТВЕТЫ

 

    1. Р. Фишер — одиннадцатый чемпион мира.

    2. Наполеон I и Александр I.

    3. 4. Kh4 R.. — пат.

    4. Слева направо: вверху — Х. Р. Капабланка, А. Карпов, внизу — Г. Каспаров, С. Решевский.

    5. Детский мат.

    6. Мат Легаля.

    7. Слева направо: Софи, Жужа и Юдит Полгар.

    8. Например, так: 1. e2-е4 2. Bf1-с4 3. Qd1-f3 4. Qf3kf7++.

    9. 1. Ng3 Ke5 2. Qc5 Ke6 3. Qd6++; 1... Kd3 2. Qc3++; 1... Kd4 2. Qc3++.

   10. Пат.

   11. Остап Бендер — самозванный гроссмейстер.

   12. В порядке алфавита: Гарри, Гермиона и Рон (лучший шахматист) — персонажи книги и фильма "Гарри Поттер

         и философский камень".

 

                   

  с г