Новая Шахматория Семена Губницкого: Шахматные острова: Содружество миров:

 

 

ШАХМАТЫ В МИРЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

 

 

Очерк Алессандро Сальвио

"Путтино, или странствующий рыцарь" (1634)

 

    При папе Григории ХIII (1572 — 1585 гг.) жил в Риме молодой человек, родом из Кутри, по имени Леонардо. Родители прислали его в Рим изучать право; но страсть к шахматам взяла верх: он бросил науку и занялся игрою, в которой

сделал такие быстрые успехи, что скоро превзошел всех римских игроков. Леонардо был мал ростом и, вероятно, поэтому прозван "il bambino" ("малютка").

    В эту эпоху было много знаменитых шахматных игроков. Испанец Руи Лопес и сиракузянин Паоло Бои считались лучшими. Лопес был в милости у короля Филиппа II. Он приехал по делам в Рим и имел случай помериться силами

со всеми лучшими римскими игроками; но никто из них не мог с ним бороться, и общий голос решил, что только разве Леонардо в состоянии поддержать честь итальянской школы.

    Руи Лопес не замедлил сделать вызов, который и был принят маленьким Леонардо. Борьба их продолжалась недолго. Блестящая пылкая игра Леонардо не устояла против знания, глубины расчета и опытности Лопеса. Победитель не пощадил молодости и таланта своего противника; он удвоил горечь его поражения насмешками и названием школьника.

    Огорчение Леонардо может понять только шахматный игрок: он на мог выносить встреч с людьми, которые до сих пор дивились его искусству, и удалился из Рима в Неаполь.

    Здесь он целых два года посвятил изучению теории шахматной игры, рассматривал партии, игранные им с Лопесом

и оставшиеся у него в памяти, и понял, в чем состояли его ошибки. За эти два года он сделался первоклассным игроком.

    В Неаполе была тогда знаменитая академия шахмат. Леонардо вызвал на бой всех ее членов и вышел победителем

из этого состязания. Но это не удовлетворило его самолюбия; Лопес, знаменитый Лопес не давал ему покоя. Уверенный

в своей силе, Леонардо задумал отправиться в Мадрид, куда уже давно возвратился его противник, и вызвать его на бой.

    Его задержали, однако же, непредвиденные обстоятельства; в Неаполь приехал сиракузянин Паоло Бои, именно с целью помериться силами с Леонардо. На другой же день после своего приезда он был представлен одним из своих друзей князю Джезуальдо, у которого собирались все лучшие игроки города. Паоло условился со своим приятелем хранить несколько дней инкогнито, чтобы всмотреться сперва в манеру игры Леонардо. Бои застал князя играющим с Леонардо; их окружала толпа любителей, державших значительные пари. Партия князя была, как казалось с первого взгляда, проиграна безвозвратно, но ход был за ним, и он мог сделать ничью искусным маневром. Он не нашел этого хода и проиграл партию. Тогда Леонардо, сказав, что игрок первой силы не дал бы ему выиграть этой партии, хотел показать, каким образом можно было сделатьничью. Бои не выдержал; он остановил руку Леонардо и заявил, что берется сделать ничью.

    Тотчас же было восстановлено то положение, которое застал Бои, и Бои сдержал свое слово.

    — Вы, должно быть, Паоло, первый игрок Сицилии? — сказал Леонардо.

    Бои отвечал утвердительно и заявил, что он приехал помериться с ним силами.

    Битва завязалась немедленно и продолжалась три дня. Зрелище было редкое; все шахматисты Неаполя собрались смотреть на поединок. Игра соперников отличалась силою атак и защиты: почти все партии были играны королевскими

гамбитами. Победа осталась нерешенною; каждый из игроков выиграл по равному числу партий. Свидетели решили, что

у Леонардо больше изобретательности и стремления к атаке и что он особенно силен в середине партии в сложных,

запутанных положениях, а Бои обладает большими знаниями, и игра его правильнее и систематичнее, в особенности

в концах партий.

    По окончании игры с Бои Леонардо отправился на родину свою Кутри, чтобы собраться в путь и проститься

с родственниками и друзьями. В это время какой-то корсар взял в плен несколько жителей Кутри, в том числе младшего брата Леонардо. На другой день корсар заявил, что пленных могут у него, если угодно, выкупить. Леонардо в ту же минуту отправился на корабль и согласился заплатить, по требованию, за свободу брата 200 червонцев. Он уже хотел было отсчитать деньги, как вдруг увидел на палубе шахматную доску. Мысль о возможности извлечь пользу из этого

обстоятельства мелькнула у него в голове; он улыбнулся и значительно посмотрел на доску. Корсар, заметивший этот взгляд, спросил, умеет ли он играть в шахматы, и пригласил его сыграть с ним партию, сказав между прочим, что до сих пор он не встречал еще игрока, который одержал бы над ним победу. Он предложил ему пари в 50 червонцев; Леонардо

согласился и через несколько часов выиграл у него выкуп брата и сверх того еще сотню червонцев. Корсар не мог надивиться искусству Леонардо; он немедленно возвратил свободу его брату и отсчитал ему проигранные деньги. Он предложил ему даже свезти его в Константинополь, где он легко мог обогатиться, но Леонардо счел за лучшее отказаться от этого предложения. Он простился с корсаром и возвратился в Кутри.

    Через несколько дней Леонардо уехал в Геную. Недолгое пребывание его в этом городе ознаменовалось для него событием весьма важным. Искусство дало ему доступ в знатнейшие дома Генуи; всего чаще бывал он у синьора Грегорио, человека очень богатого и образованного. У Грегорио была дочь, красавица, страстная любительница шахмат. Леонардо, которого пригласили давать ей уроки, влюбился в свою ученицу, ученица влюбилась в него. Они поклялись в вечной верности; но Леонардо был слишком беден для такого брака, и влюбленные решили, что он съездит сперва в Мадрид,

где, вероятно, приобретет деньги и славу, а потом будет просить руку ее.

    Леонардо уехал в Барселону, оставивши в Генуе своего слугу, чтобы удобнее вести переписку со своею возлюбленной. В Барселоне Леонардо встретил своих соотечественников, Родриго и Томазо Капуто, прозванного Россесом. С ними только что случилось весьма неприятное происшествие. Некто Мучиаччио, житель Барселоны, довольно сильный шахматный игрок,

выиграл значительную сумму денег, прикинувшись неучем. Леонардо пришел в негодование, услышавши, что человек, одаренный талантом, позорит благородное искусство шахматной игры, превращая его в средство для обыгрывания неопытных людей. Он решил поймать его в собственные его сети и сообщил свой план Родриго и Россесу. Они пошли втроем

к Мучиаччио. После первых приветствий Родриго и Россес отвели хозяина в сторону и сказали, что, встретивши

в гостинице молодого богатого неаполитанца, считающего себя сильным игроком, они взяли смелость привести его

с собой в надежде, что Мучиаччио позволит им составить у него партию, которая, по всей вероятности, вознаградит

их за проигранные ему деньги.

    Мучиаччио отвечал, что он очень рад. Он надеялся в свою очередь пощипать иностранца. Тотчас же достали шахматы, и игра началась. Леонардо играл сперва с Россесом, потом с Родриго; он проиграл им, разумеется умышленно, тридцать скуди. Они условились сойтись у него снова на другой день. Леонардо пришел нарочно раньше своих приятелей.

Мучиаччио принял его очень радушно и предложил сыграть с ним партию в ожидании прихода его знакомых.

    Сначала Леонардо отказался, но потом согласился. Во время игры пришли Россес и Родриго и притворились очень недовольными, что жертву их обирает другой. Но Мучиаччио обещал поделиться с ними добычей, и они успокоились.

В этот день Леонардо убедился, что он гораздо сильнее своего противника; он проиграл ему 50 червонцев и заплатил их очень равнодушно. Мучиаччио, как человек ловкий, не хотел брать денег и предложил играть на квит; но Леонардо

отвечал, что не может играть со вниманием, если пари незначительно.

    — В Неаполе, — сказал он, — я привык играть червонцев по 150 и даже по 200.

    Мучиаччио отвечал, что он не прочь и, если угодно, сейчас же готов начать партию; но Леонардо отложил ее

до завтра, говоря, что сегодня он не расположен играть.

    На другой день из семи партий только одна была ничья; остальные шесть выиграл Леонардо. Мучиаччио в отчаяньи непременно хотел взять с него обещание, что он придет к нему опять; но Леонардо, отыгравший все проигранные деньги, возвратил надлежащую сумму своим друзьям и отказался продолжать игру.

    Родриго и Россес решили сопутствовать ему в Мадрид. Перед отъездом Леонардо написал Мучиаччио письмо, в котором объяснил ему, что он употребил хитрость против хитрости и что он советует ему впредь не пользоваться неопытностью бедных путешественников. "Впрочем, — прибавил он, — я еду в Мадрид, и если вы непременно хотите продолжать игру,

так я к вашим услугам в столице".

    Во время переезда из Барселоны в Мадрид не случилось ничего особенного. Только подъезжая к столице, путешественники наши остановились в гостинице, содержатель которой часто обыгрывал приезжих. С Леонардо, однако,

ему не посчастливилось: он проиграл ему все, что должен был получить с него за стол и квартиру, и еще сверх того небольшую сумму, которую Леонардо отдал прислуге.

    Первые дни своего пребывания в Мадриде друзья посвятили отдыху и осмотру достопримечательностей города. Потом они отправились в главное место собрания шахматных игроков, и застали там Руи Лопеса, игравшего с одним из самых сильных игроков, которому он мог давать вперед только пешку и ход. Их окружала толпа зрителей, тотчас же учтиво

давшая место трем незнакомцам. Когда партия кончилась, их спросили, не хотят ли они испытать свои силы. И Леонардо отвечал, что он именно затем и приехал, чтобы бросить перчатку первым игрокам Испании. Эти слова, естественно, заставили Лопеса взглянуть на Леонардо, но наружность Леонардо так изменилась за это время, что он не узнал в нем маленького il bambino, которого разбил несколько лет тому назад в Риме. Лопес невысоко ставил игроков Италии

и надеялся, что ему не трудно будет дать урок незнакомцу. Он был очень рад предложению Леонардо играть с ним партию по 150 скуди. Игра началась немедленно. Большая часть зрителей считала Леонардо за самонадеянного хвастуна;

но некоторые рассудили, что он не предложил бы играть на такую значительную сумму, если бы не владел большим искусством, и что, следовательно, Лопес легко может найти в нем достойного соперника.

    В этот день они сыграли только одну партию; она была ничья. Игра продолжалась и в следующие дни, тоже по одной партии; Леонардо иногда выигрывал, иногда делал ничью. Он не выказывал всей своей силы и наблюдал только манеру игры своего противника; он убедился, что Лопес слабее его, и с нетерпением ждал случая отомстить ему за поражение

в Риме. Случай этот не замедлил представиться.

    Несколько придворных были свидетелями борьбы Леонардо с Лопесом и сказали об этом Филиппу II. Король не хотел сначала верить, чтобы можно было играть лучше Лопеса, но так как все единогласно говорили, что приезжий итальянец

не проиграл ему ни одной партии, то он захотел сам убедиться в его искусстве. Руи Лопес и Леонардо были представлены

королю. После обычной церемонии король приказал им начать игру, заявивши, что даст 1000 скуди тому, кто выиграет первые три партии.

    Леонардо вел первую партию с удивительным искусством и должен был кончить ее красивым матом в семь ходов,

но, смущенный зрелищем блестящего двора, он сделал второй ход прежде первого и проиграл партию, совсем как школьник. Король встал и, сказавши, что этот итальянец не в состоянии играть с Лопесом, хотел удалиться; но Леонардо

бросился в отчаянии к его ногам и сказал:

    — Ваше величество, остановитесь. Я проиграл партию, потому что рука моя ошиблась; мне извинительно было смутиться: я в первый раз нахожусь в присутствии великого монарха. Но я уверен, что я сильнее Лопеса. Останьтесь, ваше величество, и если я не выиграю у него трех партий кряду, велите выгнать меня вон, как наглого хвастуна.

    Король уступил его просьбе и остался. Леонардо одушевился и выиграл мастерски у Лопеса подряд три партии. Филипп II был изумлен: он велел выдать ему 1000 скуди, подарил ему дорогой бриллиант и спросил, не желает ли он еще

чего-нибудь. Леонардо попросил, чтобы родина его, городок Кутри, была освобождена на год от податей, но король освободил ее на 20 лет.

    В то время жил в Испании еще другой игрок, пользовавшийся такою же славою, как и Лопес. Его звали Серон. Вследствие преклонного возраста он оставил уже шахматы и доживал век свой в деревушке недалеко от Мадрида. Услышав, что Леонардо победил Лопеса, он вспомнил минувшие годы своей силы и вызвал Леонардо на бой. Но, увы, и его постигла та же участь: он проиграл все партии. Леонардо предложил даже Лопесу и Серону играть против него вдвоем; общими силами. Предложение было принято; составились значительные пари. Леонардо и из этой борьбы вышел победителем,

а Родриго и Россес, державшие за него пари, выиграли большие суммы денег.

    Молва об успехах Леонардо достигла и до Паоло Бои, остававшегося все это время в Неаполе. Он решился отправиться в Мадрид. Прибыв в столицу, он явился к месту состязания. Леонардо играл в это время против Лопеса и Серона.

Кончив партию, Леонардо увидел Паоло Бои, подошел к нему, пожал ему руку и представил его зрителям, как игрока первой силы. Но Паоло Бои, человек самолюбивый и завистливый, отвечал на его приветствия очень холодно и сказал:

    — Знайте, синьор Леонардо, что я соперник всех знаменитых игроков и приехал в Мадрид нарочно затем, чтобы сыграть с вами несколько партий и посмотреть, кто из нас сделал больше успехов с тех пор, как мы виделись

в последний раз у князя Джезуальдо.

    Леонардо было бы приятнее видеть в Бои товарища, нежели соперника; но он не выказал никакого неудовольствия

и отвечал, что с завтрашнего дня к его услугам.

    На другой день все шахматные игроки Мадрида собрались посмотреть на знаменитых бойцов, но обманулись в своем ожидании: Леонардо не явился.

    Накануне вечером, возвратившись домой, он застал у себя слугу, оставленного им в Генуе: слуга принес ему известие о смерти его возлюбленной. Леонардо было, разумеется, не до шахмат. Несколько дней он не ел и, не говорил, потом, уступив просьбам своих друзей, отправился для развлечения путешествовать.

    В Лиссабоне сошелся он нечаянно с одним португальцем, страстным любителем шахмат, и тот вздумал представить его королю Себастьяну, при особе которого находился в то время известный во всей Португалии игрок, прозванный Мавром.

Но прежде он хотел, чтобы они померились силами у него в доме, и пригласил Мавра к себе.

    Леонардо, желая узнать силу противника, не выказал своего искусства и сыграл вничью. Король Себастьян, услышав

о Леонардо, захотел, чтобы на следующий день он играл с Мавром в его присутствии. Тут Леонардо разбил своего противника наголову, и король остался очень доволен уроком, данным надменному Мавру. Он сделал Леонардо много подарков и прозвал его странствующим рыцарем. Несколько времени Леонардо пробыл при лиссабонском дворе и поспешил потом в Мадрид, чтобы принять вызов Паоло Бои.

    Леонардо не удивился, услышавши в Мадриде, что Бои без труда обыгрывает Лопеса и Серона. Он предчувствовал, что встретит в сиракузянине достойного соперника, но тем не менее предложил ему играть на другой же день после своего приезда в столицу. Три дня продолжалась их борьба, и никто не мог добиться перевеса; наконец, на четвертый день Бои, оттого ли, что был не расположен к игре, или оттого, что был действительно слабее Леонардо, проиграл все партии. Это огорчило его до такой степени, что он уехал на другой же день, ни с кем не простившись. На пути в Италию он был взят

в плен алжирцами.

    Леонардо пробыл еще несколько времени в Мадриде, потом возвратился, обогатившись, в Италию, в сопровождении друзей своих, Родриго и Россеса, и поселился в Неаполе. Бои, освободившись из плена, приехал тоже в Неаполь

и несколько раз играл с Леонардо в присутствии неаполитанского вице-короля герцога д'Оссуна. Борьбе шла с равными для обоих противников результатами.

    Готовясь к отъезду в Кутри, Леонардо умер сорока пяти лет от роду, отравленный, как думают, одним из своих врагов. Король Себастьян был прав, назвавши Леонардо странствующим рыцарем. Но это название можно было дать не ему одному. Тем же романтическим колоритом окрашены похождения и других игроков. Это был общий характер эпохи, отголосок

рыцарских турниров и крестовых походов.

 

    Вот некоторые черты из жизни Паоло Бои.

    В молодости он поступил на военную службу, и Филипп II, знавший и любивший его, как искусного шахматного игрока, снабдил его собственноручным рекомендательным письмом к брату своему, Дон-Хуану австрийскому.

    Бои отправился в поход и участвовал в сражении при Лепанто, где сражался рядом с Сервантесом, еще более знаменитым искателем приключений, чем он. Потом Бои прибыл в Венецию. В Венеции говорили в то время о Розе Линори, молодой двадцатилетней венецианке, посвятившей себя изучению шахмат в угоду больному отцу. Бои, естественно, был приглашен к ним на партию. Он не пощадил старика, но хорошенькая женщина — другое дело: с Розой он играл вничью, спасая таким образом свою славу и исполняя долг кавалера. Это продолжалось, однако же, недолго: Бои влюбился, не мог следить за игрой, начал делать страшные ошибки и проигрывать. Венеция была Капуей Паоло Бои. Дни он просиживал

за шахматной доской с Розой, ночью сочинял любовные сонеты, которые передавал ей тайком от отца, приходившего

в неописанный восторг от успехов дочери, сделавшейся соперницей знаменитого Бои. Но вот однажды сонет под заглавием il matto dell'amore попал в руки старика, и синьор Линори, дорожа честью своей дочери больше, нежели шахматною

славою, попросил Бои прекратить свои посещения.

    Из Венеции Бои отправился путешествовать по Италии и был при многих дворах; герцог Урбино осыпал его ласками. Папа Урбан VIII предложил ему даже поселиться в Ватикане и хотел сделать его епископом, подобно тому как Филипп II сделал епископом Руи Лопеса. Но Бои слишком любил странствовать и отказался от сана, который удерживал бы его

на одном месте.

    Дон-Хуан и испанский король состояли с ним в постоянной переписке. Оба очень его любили. Вот каким сюрпризом думал однажды потешить его Дон-Хуан.

    Он приказал устроить в одной из огромных зал своего дворца мраморный пол из 64-х черных и белых плит, образовавших таким образом шахматную доску; солдаты, одетые в соответствующие костюмы, играли роль фигур и пешек.

Бои играл с Дон-Хуаном на этой доске и остался победителем победителя при Лепанто.

    Из Италии Бои отправился в Лиссабон, где, играя с королем, стоял на одном колене. Когда партия затягивалась, король сам помогал ему приподняться и переменить колено. Это доказывало особенное его к нему внимание.

    Филипп II назначил ему за партии, выигранные в присутствии всего двора у Лопеса, пенсион в 500 скуди. Но Бои никогда не мог оставаться на месте; его беспрестанно манило вдаль, и он поплатился за эту охоту к странствованию

пленом в Африке. Корсар отпустил его, однако же, без выкупа в благодарность за то, что он научил туземцев играть

в шахматы. Бои объехал всю Турцию и Венгрию, беспрестанно играя в шахматы, и умер 77-ми лет в 1598 году.

 

  


 

  

 

  с г