|
СЕРГЕЙ
СТАХОВСКИЙ:"СВОИ МАТЧИ СМОТРЮ
ДЛЯ ПОДНЯТИЯ НАСТРОЕНИЯ"
Лучший теннисист Украины
трех последних лет рассказал о жизни на
чужбине, поломанных ракетках и любви к
соперникам
 |
|
|
— С чего для тебя начался
теннис?
— Мне было лет шесть, когда родители решили,
что мне не стоит слоняться по улице без
дела, и отвели в теннисную секцию на Республиканский
стадион в Киеве. Мне выдали ракетку, мячик
и поставили возле стенки. Помню, что стучал
до потери пульса. Понравилось. Теннис
— индивидуальный вид спорта. Не то что
футбол. Когда ты самый маленький на поле,
просто бегаешь, мяч тебе никто не дает.
А здесь — сам себе хозяин. Но в начале
эти занятие были скорее дополнительной
физкультурой после школы, ходил 3—4 раза
в неделю.
— А когда понял, что детская игра станет
твоей работой?
— На самом деле, произошло это не так
давно. Еще в 2004 году, когда я играл
в финале юниорского US Open, не было четкого
решения, буду ли я продолжать карьеру
теннисиста или займусь чем-то другим.
Но уже к девятнадцати, когда я подошел
к границе второй сотни рейтинга и стал
сам зарабатывать себе на жизнь, нужно
было определяться. Сомнения, конечно,
были, но вместе с тем было огромное желание
продолжать карьеру.
— Сейчас для тебя теннис — это...
— Работа, образ жизни, любовь... Мне нравится
играть. Сейчас теннис для меня — это все.
— Кстати, а есть матчи с твоим участием,
которые ты можешь пересматривать вновь
и вновь?
— Я свои матчи смотрю для поднятия настроения.
Естественно, победные. Против Анчича в
Милане, против Турсунова в Москве. Посмотришь
и думаешь, что не все так плохо. Оцениваю
критически: что упустил, где я сыграл
неправильно. А удачные розыгрыши воспринимаются
как само собой разумеющееся.
— Говорят, что 80% своих ракеток ты
ломаешь на тренировках...
— Наверное, девяносто пять. На матчах
стараюсь этого не делать вообще. Это неуважение
к зрителю, к сопернику. Конечно, есть
такие игроки, как Сафин, для которых такое
поведение на корте — это уже стиль. У
меня такого стиля нет и начинать его я
не хочу. На тренировке я могу позволить
себе такое. Есть неудовлетворенность от
какого-то эпизода, понимаешь, что мог
бы сделать этот элемент лучше. Вот и страдает
ракетка.
— Смены тренеров это тоже следствие
твоих завышенных требований?
— Тренер для меня — это лучший друг, который
всегда может помочь словом и делом. Просто
в какой-то момент становится понятно,
что ничего нового он тебе дать не может.
— Что тебя расстраивает больше всего?
— Поражения. Даже на тренировке, когда
играешь просто тай-брейк со спарринг-партнером
и проигрываешь. Злюсь страшно.
— Твой папа говорит, что все твои проблемы
из-за доброго характера...
— Он прав. Раньше я был слишком добр к
соперникам. Если судьи ошибались в мою
пользу, мог в следующем розыгрыше вернуть
очко. Но сейчас я понимаю, что так нельзя.
Есть работа судей, есть твоя работа. Нужно
играть, не обращая внимания на это, потому
что твой соперник взаимностью не ответит.
У меня такое бывало, и я стараюсь учиться
на ошибках. У меня нет врагов в туре,
но есть люди, к которым я отношусь, так
скажем, не по-доброму.
— Этот год стал для тебя знаковым,
ты дебютировал в сборной Украины... Чем
запомнились матчи против Бельгии и Великобритании?
— В матче с бельгийцами меня беспокоило
не столько дебютное волнение, сколько
боязнь усугубить свою травму. Где-то подсознательно
старался еще беречь руку и, наверное,
из-за этого не сыграл по максимуму. В
Одессе против британца Руседски мое поражение
оказалось ключевым во всем матче. Это
был мой матч, и выиграть его я мог не
один раз. Но это теннис. В ключевые моменты
мяч отскакивал так, что я был к нему не
готов.
— А как тебя приняли в сборной?
— Я уже был знаком и с Орестом
Терещуком, и с Сергеем
Бубкой. Так что притираться не пришлось.
Вообще, у нас в команде очень хорошая
атмосфера и это должно дать результат.
— То, что ты первая "ракетка"
Украины, имеет для тебя какое-то значение?
— Ну, сейчас уже да. Молодежь подпирает.
Тот же Саша Долгополов
уже наступает на пятки (смеется). Конечно,
немного дико выглядит то, что ты первый
в стране, но 180-й в мире. Особо гордиться
пока нечем.
— Когда же ты будешь удовлетворен собой?
— Когда буду первым в мире. Реально ли
это? Я абсолютно уверен, что да. Нужно
работать еще больше.
Евгений Смертенко, "Сегодня"
|
